Крохотная гостиница, втиснувшаяся между общественными конюшнями и лавочкой, где торговали лакированными изделиями, носила громкое название «Золотые лебеди небес». В лавочке было полным-полно офицеров, скупавших все подряд, в конюшнях было полным-полно лошадей, собранных по жребию и еще не распределенных, а в «Золотых лебедях небес» было полным-полно сул’дам. Просто битком набито, без всякого преувеличения, во всяком случае после наступления ночи. Бетамин еще повезло, что с ней на одной кровати спят только две женщины. Получив распоряжение принять как можно больше постояльцев, хозяйка гостиницы распихивала и по четыре-пять на кровать, если считала, что столько туда влезет. Тем не менее, постели были чистые, еда – приемлемая, хоть и необычная. И Бетамин радовалась, что вообще спит на кровати, а не на сеновале – другого выбора не было.

В этот час места у круглых столов в общей зале пустовали. У некоторых из живших здесь сул’дам наверняка были свои обязанности, а остальные просто не желали встречаться с хозяйкой гостиницы. Скрестив на груди руки и хмурясь, Дарнелла Шоран наблюдала, как несколько служанок старательно подметают выложенный зелеными плитками пол. Костлявая женщина с седыми волосами, закрученными на затылке в узел, она очень напоминала дер’сул’дам, несмотря на нелепый кинжал, украшенный дешевыми красными и белыми камешками. Служанки считались людьми свободными, но стоило содержательнице заговорить, они вздрагивали так, словно были у нее в собственности.

Бетамин и сама слегка вздрогнула, когда эта Шоран повернулась к ней.

– Вам, госпожа Зиами, известны мои правила насчет мужчин? – громогласно спросила она. Замедленная речь этих людей до сих пор казалась слуху странной. – Слыхала я о ваших чужеземных обычаях, и коли вы таковы, это ваше дело, но не под моей же крышей! Если угодно встречаться с мужчинами, пожалуйста, но только где-нибудь в другом месте!

– Уверяю вас, госпожа Шоран, я не встречаюсь с мужчинами ни здесь и ни в каком другом месте.

Та, насупив брови, с подозрением воззрилась на шончанку.

– Ну, он явился сюда, спрашивал вас по имени. Хорошенький такой, светловолосый мужчина. Не мальчишка, но и не старый еще. Один из ваших, так слова растягивает, что едва поймешь.

Бетамин, как могла, успокаивала и убеждала хозяйку гостиницы, что не знает никого, кто подходил бы под это описание, и что ее обязанности не оставляют времени на мужчин. И то и другое было правдой, однако при нужде она могла бы и соврать. «Золотые лебеди» не были реквизированы, и спать втроем в одной кровати намного предпочтительней, чем на сеновале. Бетамин попыталась выведать, как отнесется хозяйка к какому-нибудь скромному подарку, думая приобрести его, когда пойдет по лавкам. Однако госпожу Шоран предложение преподнести ей нож с более яркими самоцветами как будто оскорбило. Бетамин не имела в виду дорогой вещи, которую можно было бы расценить как подкуп – или почти не имела, – однако госпожа Шоран, видимо, восприняла ее предложение именно так. Она возмущенно нахмурилась и разворчалась. Во всяком случае Бетамин показалось, что ей не удалось изменить мнение хозяйки о себе ни на волосок. Почему-то та полагала, что все свободное время они предаются разврату. Госпожа Шоран все еще хмурилась, когда Бетамин стала подниматься к себе по лестнице без перил, притворяясь, что думает исключительно о предстоящем походе за сувенирами.

Однако ее тревожило, что это был за человек. Среди ее знакомых похожих на описанного хозяйкой уж точно не водилось. По всей видимости, он приходил из-за ее расспросов, но если так, если он сумел ее выследить, значит, она оказалась недостаточно осмотрительной. Возможно, что и опасно неосмотрительной. Тем не менее она надеялась, что он вернется. Ей нужно знать. Нужно!

Открыв дверь в свою комнату, Бетамин застыла на пороге. Невероятно – ее железный денежный ящичек лежал на кровати с открытой крышкой. Замок был очень хорош, а единственный ключ спрятан на самом дне ее поясного кошеля. Вор находился здесь же, в комнате, и, как ни странно, листал ее дневник! Как, во имя Света, мужчина сумел проскользнуть мимо недреманного ока госпожи Шоран?

Оцепенение длилось лишь мгновение. Бетамин, выхватив из ножен на поясе нож, открыла рот, собираясь позвать на помощь.

Выражение лица незнакомца нисколько не изменилось, он не попытался ни бежать, ни напасть на нее. А просто достал из кошеля какой-то маленький предмет и, протянув руку, показал его ей. У Бетамин перехватило дыхание, и она едва не подавилась застрявшим в горле криком. Мгновенно онемевшими пальцами она сунула клинок обратно в ножны и вытянула руки, показывая, что оружия нет и что она не станет тянуться к клинку. В руке незнакомца была костяная, позолоченная по краям табличка с выгравированными вороном и башней. Может быть, он, как сказала госпожа Шоран, и был хорошеньким, но только сумасшедшая могла так подумать о Взыскующем Истину. Хвала Свету, что ничего опасного она в дневник не записывала. Но он что-то знает. Он искал ее, спрашивал по имени. О Свет, наверное, он что-то знает!

– Закрой дверь, – тихо произнес мужчина, убирая табличку в кошель, и она подчинилась. Хотя ей хотелось бежать. Умолять о снисхождении. Но он – Взыскующий Истину, и она осталась на месте, сотрясаемая дрожью. К ее изумлению, он бросил дневник обратно в ящичек и указал на единственный в комнате стул. – Садись. Ни к чему, чтобы ты чувствовала себя неудобно.

Бетамин медленно повесила свой плащ и села на стул, впервые не замечая, какая у него неудобная спинка, до странности смахивающая на перекладины лестницы. Свою дрожь она скрыть и не пыталась. Любой из Высокородных, любой из Верховных затрясся бы от страха, начни ему задавать вопросы Взыскующий. У нее еще теплилась надежда. Он же мог просто приказать ей следовать за ним. Возможно, ему известно не все.

– Ты задавала вопросы о капитане корабля, которую зовут Эгинин Сарна, – сказал он. – Почему?

Надежда рухнула, и обломки ее больно ранили душу.

– Я искала старую подругу, – дрожащим голосом промолвила Бетамин. Самая лучшая ложь – та, в которой есть изрядная доля правды. – Мы вместе были в Фалме. Я не знаю, жива ли она вообще.

Ложь Взыскующему являлась изменой, но свою первую измену она совершила, дезертировав в битве при Фалме.

– Жива, – коротко сказал он. Не сводя с нее глаз, Взыскующий присел на краешек кровати. Глаза у него были голубые, и от их пронзительного взгляда ей захотелось закутаться в плащ. – Она – герой, Капитан Зеленых и отныне леди Эгинин Тамарат. Так ее наградила Верховная Леди Сюрот. Она тоже здесь, в Эбу Дар. Ты возобновишь свою дружбу с нею. И будешь сообщать мне о ней все – с кем она встречается, где бывает, что говорит. Все без исключения.