Вдруг у нее перехватило дыхание, словно ее окунули в холодную воду. Вся толпа стражников, числом около ста, остановилась, солдаты перекрикивались, как будто не зная, что делать дальше. И остановились они перед сапожной мастерской. О Свет, Лан! И Ранд, конечно, Ранд, но первая и главная ее мысль была о том, кого она любила всем сердцем, – о Лане.

Она заставила себя вздохнуть. Сто человек. Найнив прикоснулась к поясу, к обвивавшему ее талию Колодезю. В нем оставалось меньше половины запасенного саидар, но, пожалуй, хватит. Должно хватить, хотя она пока и не знала, на что именно. Поглубже натянув капюшон, Найнив направилась к солдатам Уличной Стражи, столпившимся возле сапожной мастерской. Никто на нее не смотрел. Она могла бы...

Чьи-то руки схватили ее, оттащили назад и развернули лицом в противоположную сторону.

Одна из этих рук, как поняла Найнив, принадлежала Кадсуане, а вторая – Аливии, и они быстро повели ее прочь от сапожной мастерской. Шагавшая рядом с Аливией Мин то и дело встревоженно косилась через плечо. Вдруг девушка вздрогнула.

– Он... По-моему, он упал, – прошептала она. – Кажется, без сознания, и он ранен. Не знаю, насколько тяжело.

– Здесь мы ему ничем не поможем. Ни ему, ни себе, – холодно сказала Кадсуане. Под ее капюшоном покачивались свисавшие с прически золотые украшения. Она ищущим взором оглядывала людей впереди, второй рукой придерживая капюшон от ветра и не обращая внимания на то, что плащ развевается за спиной. – Я хочу очутиться как можно дальше отсюда, пока кому-нибудь из этих ребят не вздумалось попросить женщин показать лица. Из-за этой девчонки в оборот возьмут любую Айз Седай, которую обнаружат сегодня возле улицы Синего Карпа. И у них есть о чем спросить.

– Пустите меня! – огрызнулась Найнив, вырываясь. Лан. Если Ранд без сознания, то что же с Ланом? – Мне нужно вернуться и помочь им!

У женщин, тащивших ее, руки были словно клещи. И все люди, мимо которых они проходили, смотрели в сторону сапожной мастерской.

– Ты, глупая девчонка, и так уже дел натворила, – голос Кадсуане мог заморозить кого угодно. – Я же говорила тебе о сторожевых псах Фар Мэддинга. Ха! Советницы в панике – ведь ты направляла Силу там, где никто не может направлять. Если Стража их сцапает, то из-за тебя.

– Я думала... Это же саидар... – слабым голосом промолвила Найнив. – Да и было всего чуть-чуть, и недолго. Я... Я думала, они не заметят.

Кадсуане недовольно глянула на нее.

– Сюда, Аливия, – сказала Айз Седай, потянув Найнив за руку и сворачивая за покинутую караульную вышку. Взволнованные прохожие сбивались в кучки на улице, встревоженно переговаривались. Какой-то мужчина энергично размахивал руками, как будто орудуя ловчим шестом. Женщина указывала на пустую караульную вышку и удивленно качала головой.

– Мин, ну хоть ты что-нибудь скажи, – взмолилась Найнив. – Мы же не можем их бросить. – Обращаться к Аливии она и не подумала – у той было такое выражение лица, по сравнению с которым лицо Кадсуане казалось добрым.

– От меня сочувствия не жди. – Тихий голос Мин был почти так же холоден, как у Кадсуане. Она взглянула на Найнив – коротко, искоса, – потом вновь обратила взор на улицу перед ними. – Я просила тебя помочь и остановить их, но у тебя в башке, как и у них, шерсти больше, чем мозгов. Теперь мы должны довериться Кадсуане.

Найнив хмыкнула.

– А что она может? Неужели мне нужно напоминать тебе, что Лан и Ранд остались там, и с каждой минутой они все дальше и дальше?

– Не одному мальчику нужны уроки хороших манер, – проворчала Кадсуане. – Пока он еще передо мной не извинился, но сказал Верин, что извинится. Думаю, могу и сейчас принять его извинения. Ха! Этот мальчик доставил мне уже больше неприятностей, чем десять других, кого я прежде встречала. Я сделаю, что смогу, детка, намного больше, чем добилась бы ты, пытаясь пробиться через Уличную Стражу. С этой минуты ты будешь делать в точности то, что я тебе скажу, иначе тобой займется Аливия!

Аливия кивнула. И Мин – тоже!

Найнив скривилась. А ведь считалось, что это Аливия вверена ее заботам! Тем не менее гостья Первой Советницы может больше, чем обыкновенная Найнив ал’Мира, пусть даже и нацепившая кольцо Великого Змея. Ради Лана она готова и с Кадсуане смириться.

Но когда Найнив поинтересовалась у Кадсуане, что та намерена сделать для освобождения мужчин, Айз Седай ответила ей так:

– Куда больше, чем хотела бы, девочка, если я вообще что-нибудь смогу. Но я дала мальчику обещание, а свое слово я держу. Надеюсь, он это запомнит.

Ответ, данный таким ледяным голосом, вовсе не вселил уверенности в душу Найнив.

Ранд очнулся во мраке, лежа на спине и чувствуя боль во всем теле. Перчаток не было, под собой он ощущал грубый тюфяк. Сапоги с него тоже сняли. Перчаток не было. Они поняли, кто он такой. Он осторожно сел. Лицо в ссадинах, каждый мускул ноет, словно его избили, но, кажется, ничего не сломано.

Медленно встав, Ранд ощупью двинулся от тюфяка вдоль каменной стены, почти сразу же уперся в угол, а затем нашарил дверь, обитую полосами грубо обработанного железа. В темноте пальцы отыскали заслонку, но он не сумел ее откинуть. Сквозь нее не пробивалось и лучика света. В голове тяжело задышал Льюс Тэрин. Ранд двинулся дальше, босые ноги его холодили каменные плиты. И почти сразу он наткнулся на следующий угол, а вскоре и на третий, там он задел ногой что-то, загремевшее по полу. Одной рукой держась за стену, он нагнулся и нашарил деревянное ведро. Оставив ведро на месте, Ранд заставил себя замкнуть круг, вновь добравшись до железной двери. Вот и все. Он заперт внутри черной коробки – три шага в длину и немногим больше двух шагов в ширину. Подняв руку, Ранд нащупал в футе над головой каменный потолок.