Она описывала второй круг вокруг лагеря, когда заметила впереди еще одну небольшую группу всадников, при свете последних солнечных лучей медленно пробирающуюся меж костров. Эления нахмурилась и резко натянула повод. На женщинах были плащи с глубокими капюшонами, на одной – синий шелковый, подбитый черным мехом, на другой – из простой серой шерсти. Однако большие серебряные эмблемы Трех Ключей, вышитые на плащах четырех их спутников, достаточно ясно говорили о том, кто это такие. Она ожидала встретить здесь кого угодно, но не Ниан Араун. Хотя Аримилла и не высказывала им прямого запрета встречаться без нее, – Эления почувствовала, как у нее срипнули зубы, и даже услышала этот звук; она с усилием заставила себя сделать спокойное лицо, – но сейчас ей казалось наиболее мудрым не ускорять события. Особенно когда от такой встречи вряд ли можно было ожидать какой-нибудь выгоды.

К несчастью, Ниан увидела ее до того, как Эления успела свернуть в сторону. Торопливо сказав несколько слов своему эскорту, она пришпорила своего вороного и, пока солдаты и горничная еще кланялись со своих седел, поскакала навстречу Элении таким аллюром, что комья грязи разлетались у того из-под копыт. Сожги Свет эту дуру!С другой стороны, что-то ведь заставило Ниан пренебречь осторожностью; это могло оказаться достаточно важным, чтобы выслушать ее, или достаточно опасным, и тогда хорошо бы уклониться от встречи. Может, выяснить, хотя это таило в себе новые опасности.

– Оставайтесь здесь и не забывайте, что вы ничего не видели, – резко сказала Эления собственной жиденькой свите и, не дожидаясь ответа, пришпорила коня по кличке Рассветный Ветер. Она не нуждалась в непрерывных изысканных поклонах и реверансах. Эления требовала от своих людей лишь того, чего требовали приличия; и слуги знали ее достаточно хорошо, чтобы делать лишь то, что она приказывала. Гораздо хуже дело обстояло с остальными, чтоб им всем сгореть! Когда длинноногий гнедой устремился вперед, она выпустила плащ, и он взвился за ее плечами, как малиновое знамя Саранда. Эления не стала вновь запахивать его, оставив трепетать на ветру перед всеми этими фермерами и Свет знает еще кем. Острый как бритва воздух тут же забрался под платье, добавив ей еще один повод для раздражения.

У Ниан по крайней мере хватило здравого смысла придержать лошадь и встретить Элению на полпути, возле пары тяжело нагруженных повозок, оглобли которых лежали в грязи. Ближайший костер был почти в двадцати шагах от них, а палатки еще дальше, и их пологи были плотно застегнуты из-за холода. Люди, сидевшие у костра, сосредоточили все свое внимание на большом железном котле, кипящем над огнем, и хотя вонь от него была столь отвратительна, что Элению тотчас затошнило, доносивший ее ветер по крайней мере не позволит никому услышать слова, не предназначенные для посторонних ушей. Хоть бы сообщение оказалось важным.

С лицом, бледным, как кость, в обрамлении черной опушки капюшона, Ниан могла бы показаться некоторым прекрасной, если бы в ее губах не читалось некоторой жесткости, а глаза не были бы холодными, как голубые льдинки. Прямая как струна и внешне совершенно спокойная, она, казалось, не обращала внимания на то, что происходит вокруг. Ее дыхание, белым облачком вздымавшееся перед девушкой, было ровным и безмятежным.

– Ты не знаешь, где мы будем спать сегодня ночью, Эления? – холодно спросила Ниан.

Эления даже не попыталась сдержать яростный взгляд.

– Ты для этогоподъехала ко мне? – Рисковать неудовольствием Аримиллы из-за глупейшего вопроса! Мысль о том, что Аримил-ла будет недовольна, а также о том, что ей необходимо избегать недовольства Аримиллы, просто взбесила Элению. – Мне известно об этом не больше твоего, Ниан. – Дернув повод, она уже заворачивала свою лошадь, когда Ниан заговорила снова, и в ее голосе проскальзывал гнев.

– Не прикидывайся дурочкой, Эления. И не говори мне, что ты не готова, так же как и я, отгрызть собственную ногу, лишь бы выбраться из этого капкана. Может, не будем ссориться?

Эления придержала Рассветного Ветра, наполовину отвернувшись от собеседницы и искоса глядя на нее из-за меховой опушки капюшона. Заодно она могла так приглядывать и за людьми, окружавшими ближайший костер. На тех не было значков какого-либо из Домов, они могли оказаться кем угодно. То один то другой, сунув голые руки под мышки, время от времени поглядывали в направлении двух леди на лошадях, но по-настоящему их интересовало только одно – держаться поближе к костру, чтобы согреться. Да еще то, скоро ли говядина сварится до такой степени, что ее можно будет есть. Такие люди способны есть все что угодно.

– Ты думаешь, мы действительно можемвыбраться отсюда? – тихо спросила Эления. Вежливость – хорошая вещь, но не настолько, чтобы оставаться здесь у всех на виду дольше, чем необходимо.

Впрочем, если Ниан обнаружила какой-то выход… – Каким образом? Подписанное тобой обязательство поддержки Дома Марне уже обошло половину Андора. Кроме того, вряд ли ты считаешь, что Аримилла вот так позволит нам взять и уехать. – Ниан вздрогнула, и Эления не смогла сдержать скупой улыбки. Эта женщина была не такой уж недосягаемой, как притворялась. Однако Ниан все же сумела сохранить ровный тон.