Костлявый коротышка перестал прыгать, чтобы отвесить торопливый поклон.

– У Леди Селанды есть новости, и я подумал, что вы должны услышать их из ее уст, милорд, – тонкий голос Балвера был сухим и педантичным, как и его обладатель. Он звучал бы точно так же, даже если бы его голова лежала на плахе. – Миледи, не соблаговолите ли?.. – Он был всего лишь секретарем – секретарем Фэйли, а также Перрина, – суетливым человечком, который по большей части держался в тени, а Селанда была знатной дамой, но в устах Балвера это прозвучало отнюдь не как просьба.

Она искоса взглянула на него, взявшись за меч, и Перрин поспешил перехватить ее руку. Он сомневался, что она действительно обнажит меч против секретаря, но, с другой стороны, от нее и от ее ненормальных друзей можно ожидать чего угодно. Балвер спокойно глядел на нее, склонив голову набок, и в его запахе было лишь нетерпение, но никакой озабоченности.

Коротко кивнув, Селанда переключила свое внимание на Пер-рина.

– Приветствую тебя, Лорд Перрин Златоокий, – начала она с резким кайриэнским акцентом, но, почувствовав, что у него недостаточно терпения для соблюдения всех псевдоайильских формальностей, поспешила продолжить: – Этой ночью я узнала три вещи. Первая, наименее важная – Хавиар доложил, что Масима вчера послал еще одного всадника назад, в Амадицию. Нерион пытался проследить за ним, но упустил.

– Передай Нериону, что я не позволяю ему ни за кем следить, – жестко сказал Перрин. – И Хавиару передай то же самое. Они должны сами это знать! Им поручено смотреть, слушать и докладывать о том, что они увидели и услышали; не более. Ты поняла меня? – Селанда коротко кивнула, в ее запахе на секунду появилась иголочка страха. Страха перед ним, понял Перрин, страха, что он разгневается на нее. Когда у человека желтые глаза, некоторые чувствуют себя с ним неуютно. Он убрал ладонь с топора и сложил обе руки за спиной.

Хавиар и Нерион тоже были из числа тех двух дюжин молодых глупцов, что толпились вокруг Фэйли – один тайренец, другой кай-риэнец. Фэйли использовала их отряд как свои «глаза-и-уши», и это почему-то до сих про раздражало его, хотя Фэйли прямо сказала ему, что шпионаж – самое подходящее занятие для жены. Надо быть очень внимательным, когда думаешь, что твоя жена шутит: вдруг она говорит всерьез? Сама мысль о шпионаже ему не нравилась, но раз уж Фэйли все равно использовала их таким образом, то это вполне может сделать и ее муж, если в этом возникла нужда. Однако она пока послала только двоих. Масима был, по-видимому, убежден, что каждый человек, если он не Приспешник Темного, обречен последовать за ним рано или поздно, однако у него могут зародиться подозрения, если слишком многие покинут лагерь Пер-рина, чтобы присоединиться к нему.

– Не называй его Масимой, даже здесь, – добавил он резко. Этот человек, носивший имя Масим Дагар, некоторое время считался мертвым и восстал из могилы уже как Пророк Лорда Дракона Возрожденного; его страшно раздражало любое упоминание прежнего имени. – Вот так скажешь что-нибудь где не надо, а потом будешь радоваться, если его громилы всего лишь выпорют тебя, встретив где-нибудь в тихом месте. – Селанда снова мрачно кивнула, на этот раз в ее запахе не было страха. О Свет, у этих идиотов не хватает даже здравого смысла, чтобы понять, чего им следует бояться, а чего нет!

– Уже почти рассвело, – пробурчал Балвер, ежась и плотнее запахиваясь в плащ. – Скоро все будут уже на ногах, а некоторые вещи лучше обсуждать, пока тебя никто не видит. Не соизволит ли миледи продолжить? – И снова это было более чем просто предложение. Селанда и остальные из свиты Фэйли годились только на то, чтобы доставлять неприятности, как считал Перрин, и Балверу, похоже, зачем-то понадобилось раздразнить ее; однако она лишь вздрогнула в замешательстве и пробормотала что-то в свое оправдание.

Перрин заметил, что темнота действительно уже начинала рассеиваться. Небо над головой по-прежнему оставалось черным, усыпанным яркими звездами, однако он уже почти различал цвета шести тонких полосок, пересекающих грудь куртки Селанды. По крайней мере он отличал одну от другой. Осознав, что проспал дольше, чем обычно, Перрин глухо зарычал. Он не мог позволить себе поддаться усталости, как бы ни вымотался! Ему необходимо выслушать, что скажет Селанда – ей не следовало волноваться из-за того, что Масима отправил куда-то всадников; он делал это чуть ли не каждый день, – однако Перрин нетерпеливо посмотрел в сторону Ай-рама и Ходока. Его слух улавливал движение у коновязей, но пока что не было никаких признаков, что его лошадь готова.

– Вторая вещь, милорд, вот какая, – сказала Селанда. – Хавиар видел бочонки с соленой рыбой и солониной с клеймами Алтары, их было очень много. Он говорит, что среди людей Мас… людей Пророка есть алтаранцы. Несколько человек с виду ремесленники, еще один-два могут быть купцами или городскими чиновниками. В любом случае, это люди зажиточные, солидные, и некоторые из них, похоже, не уверены, что приняли правильное решение. Несколько вопросов – и мы узнаем, откуда взялись рыба и мясо. А может быть, и найдем для вас еще несколько «глаз-и-ушей».