– Где папа?

– Его нет здесь, солнышко. Он уехал в другой город по делам.

– Как мы? В Нью-Йорк? – мальчик заинтересованно переводил взгляд с одного на другого, и Кэт пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать слезы.

– Нет, милый, не в Нью-Йорк.

И Кэт показалось, что Филипп все понял.

– А мы вернемся назад, в Нью-Йорк?

– Не знаю, дорогой, может быть. Ты хочешь этого? Малыш смотрел на мать, широко улыбаясь.

– Да, я только что рассказывал ребятам о зоосаде. – Кэт потрясло, что сын быстро успокоился и больше ничего не спросил об отце. А может быть, это даже к лучшему. Кэт медленно повернулась к Анне и Дэну с полными слез глазами.

– Ну, вот и покончено с Кэтти Файнс. – Но ее и так не было уже последние три месяца. В Нью-Йорке, как сценаристка, она жила под именем Кэт Батлер. И теперь ей и останется. Кэт взглянула на друзей.

– Можем ли мы остановиться у вас на несколько дней?

– Живи у нас сколько хочешь, – Анна обняла подругу. – Мы очень переживали все, что случилось. Билл – дурак. Ему была не нужна райская птичка. Он хотел птицу в сером оперении.

В тайне Кэт давно поняла это.

Кэт и Филипп покинули Сан-Франциско на следующий день после Рождества. После длительных раздумий и душевной борьбы, Кэт послала коробки и ящики со своими вещами по адресу отца в Нью-Йорке.

– Я же прожила здесь столько времени, Анна.

– Я знаю. Но хочешь ли ты остаться здесь?

Кэт и сама все время раздумывала над этим те две недели, которые она провела в одиночестве в Сан-Франциско. Кэт понимала, что вопрос Анны заключается совсем не в том, в каком городе хочет жить она, Кэт. Прошедшие годы она была связана здесь только с друзьями Билла. Люди, которые с большой теплотой и дружелюбием относились к их семье, сейчас отворачивались, встречаясь с ней на улице. На Кэт лежала печать не только развода, но и успеха. Она была не их круга.

Итак, на другой день после Рождества Кэт и Филипп сели в поезд и через несколько дней Ретт встретил их в Нью-Йорке. У Кэт было странное чувство, что она не покинула дом, а как раз наоборот, возвращается домой, когда они вышли на перрон вокзала в Нью-Йорке. Ретт схватил Филиппа на руки, и мальчик утонул в складках его огромного пальто.

– Откуда у тебя это пальто? Оно превосходно.

– Это рождественский подарок самому себе, – Ретт припас несколько подарков и для Кэт с Филиппом, и они ждали их дома. Они сели в автомобиль и поехали домой. Машина шла медленно. На дорогах лежал тонким слоем снег.

По дороге домой Кэт почувствовала, что в отце произошли какие-то изменения, хотя они расстались всего две недели назад. Он был тих и напряжен. Кэт подождала, пока Филипп займется игрушками, которые Ретт положил в машину, чтобы внук не скучал дорогой, и обратилась к отцу.

– Что-то случилось?

Ретт рассеянно покачал головой.

– Как у тебя дела, Кэт?

Кэт пожала плечами.

– Я рада возвращению сюда.

– В самом деле? – Кэт кивнула, хотя в глазах затаилась печаль. – Там тебе было бы горько?

Кэт опять кивнула.

– Да, немного. Я же не ожидала этого. Ничего подобного, – она замолчала на мгновение. – Когда мы приехали с вокзала, пошли домой и сначала я подумала, что Билл сменил замки.

– Он сменил?

Кэт горько покачала головой.

– Нет. Он продал дом.

– Ничего не говоря тебе? – Ретт был потрясен. – А как же он сообщил тебе об этом?

Кэт спокойно улыбнулась.

– Никак. Мне сказали об этом соседи, – взгляд Кэт стал таким же рассеянным и печальным, как и у Ретта. – Я же ничего не знала о нем с тех пор, как уехала оттуда. Билл подал документы на развод три с половиной месяца назад, сразу же, как мы уехали.

– Боже… и ничего не сказал тебе? – Кэт покачала головой. – А как насчет?.. – Ретт жестом головы показал на Филиппа. Кэт тоже кивком головы дала знать, что поняла вопрос.

– Он сказал, что и с этим покончено тоже.

– Он даже не повидал сына? – это еще больше потрясло Ретта.

– Сказал, что не хочет этого.

– Ты можешь это объяснить?

Кэт задумалась.

– Более или менее, – и тяжело вздохнула. – Это были две странные недели. Эти новости не слишком хороши, но другие и того хуже. Временами, когда я случайно встречала кого-то из знакомых или старых друзей, они отворачивались от меня, как слепые или делали вид, что потеряли что-то за спиной, – Кэт печально усмехнулась, чувствуя облегчение от того, что все кончилось.

– Это были две ужасных недели.

– И что же сейчас?

– Устроимся здесь, и я начну работать над новой пьесой.

Кэт наблюдала, как отец смотрел в окно. Она нежно тронула его за руку и посмотрела прямо в глаза.

– Папа, у тебя все в порядке?

Ретт медленно кивнул, но отвел глаза.

– Все хорошо.

– Точно?

Он усмехнулся.

– Да, Кэтти, у меня все хорошо. – А через мгновение добавил. – Я очень рад, что ты вернулась. Мне жаль, что у тебя случилась подобная история и тебе было так тяжело в Сан-Франциско.