Первые — очень рациональны, они живут головой. Вторые начинают стремиться к сердцу, начинают больше жить чувством. Первые не осознают себя, но думают, что их мышление и есть осознание. Вторые еще не достигли настоящего чувства и думают, что эмоциональность, сентиментальность и есть глубокие чувства.

Хиппи уже может плакать, может смеяться; он эксцентричен, немного безумен, но он уже лучше, чем люди первого типа. Первые — политики, вторые уже не политики. Первые верят в войну, вторые начинают верить в мир. Первые накапливают вокруг себя вещи, вторые начинают любить людей… И это прекрасно. Первые верят в супружество, вторые — в любовь. Первые живут упорядоченной жизнью, вторые не знают даже, где будут завтра.

Но это хорошо: лед тронулся. Конечно, они могут пойти в неверном направлении, но они также могут пойти в нужном направлении. Движение — это уже хорошо. Осталось только пойти туда, куда надо.

Первые привязаны к мирским делам, они верят в банковский счет и в страховые бумаги. Они очень жаждут власти, денег. Вторые уже не верят в безопасность, 01 га доверяют жизни больше, чем страхованию. Они верят в любовь больше, чем в безопасность, которую может дать банковский счет. Их ум не заполнен деньгами, они не скряги. Они не моральны в том смысле, в котором моральны первые, но в них появляется новый вид морали, революционный вид — личная мораль. Мораль первого типа создана обществом, мораль второго типа индивидуальна; мораль первого типа зависит от условий, мораль второго типа зависит от совести. Такие люди смотрят вокруг и делают все, что считают нужным. Они делают то, что нужно им. Они индивидуальны.

Первые — это общественный тип. Подсознание — общественно, а субсознание — индивидуально. Разве вы не видели? Когда вы видите сон, вы в этом одиноки. Вы не можете разделить это с кем-либо еще. Это индивидуальный, личный процесс. Вы не можете даже пригласить свою женщину в свои сны. Она может спать рядом с вами в одной постели, но ваши сны остаются вашими, а ее сны остаются ее снами — каждый занимается чем-то своим. Вот почему я называют это состояние субсознанием, состоянием сновидения.

Первые еще не задают вопросов, они еще не видят «вопросов», им нужны только ответы. Индуисты имеют ответ — индуистский ответ; джайны имеют ответ — джайнский ответ, — и так далее и тому подобное. Вторых тоже еще не беспокоят вопросы, но у них уже слишком много ответов. У первых есть один ответ, а у вторых — слишком много. Вопрос все еще не стал самой необходимой вещью, самым необходимым еще остается ответ, но их уже слишком много. Это уже хорошо. Это уже успокаивает. Второй уже не такой твердолобый. Он уже не будет ревностно отвергать Гиту и говорить, что это ложь, потому что он христианин. Он уже не будет безоговорочно отвергать Библию, говоря, что в ней ложь, потому что он индуист. Нет, он становится уже более человечным, более универсальным. Он уже читал и Гиту и Библию и нашел и там, и там проблески истины. У него уже слишком много ответов.

Первые догматичны, теологи; вторые же — философы. А третья стадия — это «сад».

«Сад» — это стадия пробуждения: человек пробуждается. Первая — это сон, вторая — сновидение, третья — пробуждение. Индуисты называют первую стадию сушупти, вторую — свабхана, третью — джаграти. Теперь человек уже сознателен, пробужден; пришел рассвет. Книги, путеводители, учителя стали бессмысленными: человек нашел Мастера.

Первые вверяют себя священникам. Вторые не знают, куда идти; у них нет компаса, с дороги они уже сошли и начинают бегать от учителя к учителю. Можно взять простую собаку, выдрессировать ее и назвать Гуру Махараджи, и получится не хуже. Посадите эту собаку, и скоро увидите, что у нее появились последователи. Вторые могут пойти за любым Гуру Махараджи. Они готовы упасть к любым стопам, они слишком готовы. Первые вообще не готовы, вторые слишком готовы. Для первых не существует других стоп, кроме стоп своего священника. Для вторых любой может оказаться священником. Их глаза очень мутны. Они могут пойти за любым, кто может заявить, кто может громко сказать: «Да, я тебя поведу. Я — твой ведущий. Я — учитель, пришедший в этот мир, я — то, я — это». Они упадут к стопам любого.

Но третьему уже больше не нужны учителя: он уже не ученик. Он теперь ищет личного контакта — ему нужен Мастер, он хочет стать учеником Мастера. Его уже больше не интересует, что Мастер говорит. Его влечет больше сама атмосфера вокруг Мастера. Он уже не интересуется его доктринами, его философией; он хочет почувствовать само его существо.

Когда вы начнете интересоваться самим существом и когда вы захотите заглянуть человеку прямо в сердце; когда вы начнете ощущать просто его присутствие, только тогда вы станете учеником. Вас не интересуют уже никакие философские выводы; теперь самым важным стал ваш вопрос: Кто я? Вторые готовы учиться, первые еще не готовы учиться, третьи же готовы разучиваться. Позвольте мне повторить: первые еще не готовы учиться, они упрямы; вторые готовы учиться у кого угодно и учатся слишком многому — во многом противоречивому, глупому, хорошему и плохому — и приходят в замешательство.

Третьи готовы разучиваться. Они уже не ищут знаний. Они говорят: «Я ищу человека, который пришел домой. И я не буду разбираться в том, что он говорит: логично ли это, правда ли это. Я бы хотел иметь с ним тонкую, интимную связь».

Взаимосвязь между учителем и студентом не личная. А взаимосвязь между Мастером и учеником глубоко личная. Это любовная связь. Человек должен начать чувствовать, быть в присутствии Мастера, он должен быть наблюдательным. Он должен прекратить оценивать все своим умом, он должен отложить рассудок в сторону, он должен взглянуть непредвзято и чувствовать.

Один Мастер Дзен любил говорить: «Когда я пришел к своему Мастеру, я три года просидел рядом с ним, а он на меня даже не смотрел. По прошествии трех лет он впервые на меня посмотрел, и это принесло несказанную радость. Прошло ещё три года, и он улыбнулся и рассмеялся надо мной, и это столько мне дало. Прошло еще три года, и он погладил меня по голове. Это было невыразимо. Это было что-то невероятное. Прошло еще три года, и однажды он меня обнял. Я исчез и он исчез… осталось только единство».

Найти Мастера — значит найти ближайший из существующих путей к Богу, найти ближайшую дверь, ведущую к Богу. Кого-то, кто достиг… Но как вам в этом разобраться? Вам придется чувствовать; мышление уже не поможет. Мышление заведет вас в тупик; вам придется положиться на свои ощущения, вам придется быть терпеливыми, вам придется просто быть в его присутствии, вам придется его распробовать. Вам придется опьянеть в его присутствии. И так, постепенно, вам все станет ясно, Мастер он или нет — вы это увидите сами. Если да, то вы можете отдаться ему полностью; если нет, вы можете уйти. В любом случае вы придете к какому-либо однозначному заключению. Иногда вы можете прийти к заключение, что он — Мастер, но не для вас; тогда тоже следует уйти — потому что Мастер может помочь, только если он полностью подходит, если вы сливаетесь, если вы становитесь частью друг друга.