— Во-первых, она не моя любимая, — поторопился заверить Олег. — А, во-вторых, именно это-то и странно.

— Что странно? — язвительно произнесла Таня. — Что Дуська — не твоя любимая?

— Ну, тебя, — рассердился Олег. — Я серьезно, а ты со своими шуточками. Свались эта очаровательная дохлая крыса на голову Моей Длины, Катьке или кому-то еще, я бы не сомневался, что все произошло случайно. Но то, что пострадала именно Дуська, заставляет меня задуматься.

— Думаю, все-таки это совпадение, — стояла на своем Таня.

— Не знаю, не знаю, — покачал головой Олег.

— Неужели Лешкина работа? — спросила девочка.

— Сильно подозреваю, — откликнулся мальчик в очках.

— Ужас какой, — вновь передернуло Таню. — Знаешь, Олег, у меня такое ощущение, будто на меня крыса плюхнулась.

— Давно говорю, Танька, у тебя слишком развито воображение, — осуждающе произнес Олег.

— Во всяком случае, не хотелось бы мне оказаться на Дуськином месте, — очень тихо проговорила Таня. — Неужели ты, Олег, думаешь, что Лешка это специально подстроил?

— Это как раз мне и хотелось бы выяснить, — многозначительно произнес Олег.

— Но какой Лешке смысл это сделать? — все еще не верилось Тане. — Все равно Моя Длина первое задание выполнила гораздо лучше, чем Дуська.

— Так Лешка же должен был все подготовить заранее, — откликнулся Олег. — Откуда же он мог знать, что Моя Длина сама по себе вперед вырвется.

— А вот Темыч считает, что именно Лешка и помог ей вырваться, — напомнила Таня. — Не слишком ли много подвигов для одного Пашкова?

— Может, ты, Танька, и права, — не торопился с выводами Олег. — Но не многовато ли совпадений? К чему-то из всего этого Лешка точно причастен. Но вот к чему?

В это время на сцену вышла Моя Длина. Черное платье с огромным шлейфом и внушительным декольте сидело на ней идеально. Достаточно изящно исполнив менуэт, Школьникова кокетливо прикрыла лицо черным шелковым веером и опустилась в глубокий реверанс. Группа поддержки из первого ряда исполнила на трубе туш, затем в ход пошли трещотки.

— Школь-ни-ко-ва! Школь-ни-ко-ва! Таня склонилась к уху Олега:

— Знаешь, я вдруг нашу Машку сейчас совсем по-другому увидела.

— Да ну? — вытаращился на подругу Олег. — И что же тебе открылось?

— Только не смейся. Понимаешь, Машка в каком-нибудь девятнадцатом веке пользовалась бы на балах большим успехом.

— Да, да, — ухмыльнулся Олег. — Особенно ее лексикончик. Например, к ней подпиливает какой-нибудь кавалер и говорит: «Ах, так вы сегодня прекрасны!» А Моя Длина ему в ответ: «Заткнись, Микроспора». Или: «Зашибись-умри». Таня фыркнула.

— Да я, Олег, не об этом.

— А я именно об этом, — стоял на своем мальчик. — Человека всегда воспринимают в комплексе. Моя Длина в девятнадцатом веке имела бы такой же успех, как Женька на приеме у английской королевы.

— Что это вы там про меня и про королеву? — долетел обрывок разговора до Женьки.

— Проехали, — не стал уточнять Олег-.

Наконец все участницы конкурса выполнили второе задание. На авансцену выкатили старое школьное пианино. Занавес опустился. Пианино осталось в одиночестве.

— Они чего, на нем теперь состязаться будут? — проговорил Женька, у которого были тяжелые отношения с классической музыкой.

— Нет, — внесла ясность Таня. — Они готовятся к конкурсу букетов. Цветы доставили прямо со склада матери Моей Длины.

— Во, деньги на ветер бросает, — осудил Школьникову-старшую экономный Тема.

— Между прочим, мы тоже свою лепту внесли, — объяснила Таня. — Цветы от Школьниковой, а разные ветки для икебаны мы с Катькой в прошлое воскресенье набрали. Ее предки нас специально возили в лес.

Путаясь в складках занавеса, на сцену с явным трудом выбрался Арсений Владимирович.

— Музыкальный антракт! — зычным по-командирски голосом воскликнул он. — Лист. Вторая рапсодия. Исполняет ученица одиннадцатого класса «Б» Арутюнова Надежда.

— Приехали, — впал в тоску Женька. — Лучше бы Пашков под свою гитару спел. Кстати, он вроде бы собирался.

— У него изменились планы, — пояснил Тема. — Группой поддержки руководит.

Арутюнова Надя, неумело поклонившись, уселась за пианино. При первых же аккордах немногим искушенным в музыке зрителям сделалось ясно: древний школьный инструмент совсем не подходит для второй рапсодии Листа. Пианино очень давно не настраивали. Впрочем, большая часть зрителей в основном была рада, что вторая рапсодия длилась не слишком долго.