– Ясно. – Он снял пальто, небрежно кинул его на соседний столик и опустился на стул. Пошарив в карманах, достал портсигар и зажигалку. Как всегда, она взяла предложенную сигарету, разглядывая его сквозь пламя зажигалки, которую он для нее держал.

– Что случилось? – спросила она его. Он закурил.

– Ничего.

– А.

Какое-то время они молча курили. Он даже не заказал себе выпить. Она ждала.

Потом, глядя на противоположную стену, он сказал:

– Я сделал ей предложение, Барбара. Это ее отнюдь не удивило.

– Что-то не похоже, что у вас хорошие новости.

– Это верно. – Линли закашлялся, изучая кончик своей сигареты.

Барбара вздохнула, почувствовав тяжелое бремя его грусти, и вдруг поняла, что воспринимает эту грусть как свою собственную. За стойкой неряшливая барменша Эвелин, близоруко щурясь, перебирала счета и старательно не замечала хищные взгляды двух припозднившихся завсегдатаев. Барбара окликнула ее по имени.

– Да? – зевая, отозвалась Эвелин.

– Принеси два «Гленливета». Чистых. – Барбара посмотрела на Линли и добавила: – И потом повторишь заказ, договорились?

– Конечно, милая.

Когда напитки поставили на стол и Линли потянулся за бумажником, Барбара снова заговорила:

– Сегодня за мой счет, сэр.

– Праздник, сержант?

– Нет. Поминки. – Она залпом опрокинула виски. Оно огнем побежало по жилам. – Пейте, инспектор. Давайте надеремся.