Шрифт:
— Прежде чем мы займемся вопросами безопасности, думаю, Эйми хочет сделать объявление. Эйми?
— Нет.
— Нет?
— Я передумала. — Эйми с вызовом смотрела на Ливингстонов. — После того как один из вас пытался убить меня таблетками снотворного, я собиралась отказаться от наследства и отдать все вам троим. Но теперь я передумала. Если хотите получить эти деньги, вам придется стрелять более метко, чем сегодня. Потому что я не намерена позволить себя запугать.
Эллери уставился на нее:
— Что вы сказали, Эйми?
— Я сказала, мистер Квин, что больше им не удастся запугать меня.
Оливия поднялась:
— Право, с меня довольно…
— Пожалуйста, сядьте. — Эллери все еще смотрел на Эйми Апем. Потом он медленно произнес: — Полисмен, никто не должен покидать эту комнату до прихода шефа Дейкина.
И, пройдя мимо полицейского, скрылся.
— Вот и вы. — Дейкин закрыл дверь спальни Беллы Ливингстон. — Никаких отпечатков на ружье или коробке с патронами, никаких улик на чердаке, вообще ничего… — Поскольку Эллери не реагировал, он умолк.
Эллери сидел на корточках у письменного стола старой леди в эркере, выходящем на переднюю лужайку. Комнату опечатали сразу после убийства, и его руки были покрыты пылью. Он выдвигал ящики стола и выкладывал на крышку их содержимое — письма, счета, погашенные чеки, писчую бумагу всевозможных сортов, старые приглашения на райтсвиллские мероприятия, накопившиеся за годы. Но Эллери не смотрел на них — его взгляд был устремлен на что-то, невидимое шефу Дейкину.
— Что-нибудь еще не так, мистер Квин?
— Что? — Эллери медленно обернулся. — О, это вы, Дейкин. Садитесь. Я хочу поговорить с вами.
Мистер Уэнтуорт едва успел снять покрывало с кровати в пятницу вечером, когда кто-то негромко постучал в дверь.
— Да? Кто это?
— Эйми, — послышался шепот. — Скорее!
Встревоженный адвокат открыл дверь.
— Что случилось?
— Ш-ш! Я не могу задерживаться…
— Вы совсем с ума сошли, Эйми? Выходите после того, как заперлись на ночь!
— Я должна поговорить с вами, мистер Уэнтуорт. Только с вами!
— Со мной? Сейчас?
— Не сейчас — полицейский проверяет мою дверь каждые несколько минут. Встретимся у пруда рано утром — скажем, в шесть. Пожалуйста! — Карие глаза Эйми шарили по коридору. — Вы придете, мистер Уэнтуорт?
— Но… — ошеломленно начал адвокат.
Однако Эйми уже ушла.
Ранним субботним утром мистер Уэнтуорт, дрожа от сырости, быстро шагал через лес Беллы Ливингстон. Всю ночь он метался в кровати от беспокойства. Что собиралась поведать ему Эйми Апем, о чем Квин и шеф полиции не должны были слышать? И почему, внезапно подумал он, в таком отдаленном месте?
Адвокату все время хотелось обернуться. «Как будто мне грозит опасность! — думал он. — Но это нелепо!»
Снова поежившись, мистер Уэнтуорт ускорил шаг. Он услышал крик Эйми, когда пруд начал поблескивать между березами, дубами и соснами.
— Помогите! Кто-нибудь! Помогите!
Адвокат выбрался на берег. Эйми сидела в лодке Ливингстонов ярдах в пятидесяти от берега и быстро гребла среди водяных лилий.
— Мистер Уэнтуорт! — крикнула она. — Кто-то продырявил лодку, а я не умею плавать!
Внезапно лодка ушла под воду вместе с Эйми.
Охваченный паникой мистер Уэнтуорт сбросил ботинки и прыгнул в воду. Вынырнув на поверхность, он увидел Эйми, молотящую по воде руками и ногами.
— Хватайтесь за лодку! Я сейчас помогу вам! — Адвокат поплыл к ней так быстро, как позволяла мокрая одежда. Когда он уже был рядом, Эйми снова скрылась под водой и вынырнула, хватаясь за него, отплевываясь и путаясь в лилиях. — Плывите к берегу, Эйми! — пропыхтел мистер Уэнтуорт. — Я держу вас — вы не утонете… — Ему пришлось толкать ее до самого причала. Когда они выбрались из пруда, он едва дышал. — Вы… в порядке?.. — с трудом вымолвил он.
— С вами все в порядке, Эйми? — отозвался эхом мужской голос.
— Да, — ответила девушка. Мистер Уэнтуорт обернулся, разинув рот. — Прямо позади него стояли двое мужчин. Он вздрогнул, но потом увидел, кто это.
— Квин, Дейкин. — Адвокат радостно выпрямился. — В лодке дыра… Эйми пытались утопить… Мне пришлось броситься в воду…
— Мы знаем, — кивнул Эллери. — Мы все видели.
— Вы… видели?
— Фактически, — сказал шеф Дейкин, — это была ловушка.
— Ловушка? — Адвокат недоуменно покачал головой. — Не понимаю.