Было почти пять, когда высокий адвокат почти вбежал в кабинет инспектора. Он выглядел загнанным.

— Простите, но Хелена не давала мне покоя, пока я не рассказал ей об алиби Джона. Теперь она расстроена еще сильнее. Черт возьми, почему Джон не доверился ей с самого начала? — Уэст вытер лицо. — Полагаю, вы скажете мне, что Фелисия отказывается сотрудничать?

— Я почти хотел бы, чтобы это было так, — вздохнул Эллери. — С половины девятого утра я звонил миссис Хант и попытался снова всего десять минут назад. Она не отвечает. Ее там нет!

— Может быть. — Инспектор Квин казался встревоженным. — Эллери, почему бы тебе не обратиться в полицию штата? Мы получили бы рапорт о ней через час.

— Нет. — Эллери поднялся. — Уэст, вы приехали в вашем автомобиле?

— Нет, в такси.

Эллери посмотрел на отца. Старик махнул рукой и вышел, бурча на ходу:

— Я должен обследовать свою голову! Вели, приведи машину.

Они выехали из города. Сержант Вели вел машину, инспектор Квин мрачно восседал рядом с ним. Позади них Эллери и Уэст обозревали пейзаж в противоположные окна. Уже стемнело.

Сержант свернул с дороги возле Маунт-Киско.

— Остановись у заправочной станции. — Это были первые слова, произнесенные инспектором с тех пор, как они покинули город.

— Стоуни-Райд-роуд? — переспросил местный механик. — Это недоезжая Бедфорд-Хиллз. Кого вы ищете?

— Коттедж Ханта.

— Ханта? Никогда не слышал о таком.

Эллери высунулся в окошко:

— Как насчет Сантос?

— Сантос? Дама с такой фамилией купила прошлым летом коттедж старого Микера. Поезжайте по этой дороге мили полторы…

— Использовала девичью фамилию, — заметил Уэст, когда они двинулись дальше. — Мередиту это бы не понравилось.

Квины промолчали.

Стоуни-Райд-роуд извивалась в разные стороны. Темнота сгущалась. Проехав три мили и увидев только два дома, они наконец обнаружили коттедж Фелисии Хант. Сержант Вели едва не проскочил мимо — в окнах было темно.

Вели свернул на подъездную аллею между двумя поросшими мхом колоннами.

— Нет, Вели, остановись здесь и свети фарами в сторону дома. — В голосе инспектора слышалась тревога.

— Она уехала или вообще сюда не приезжала, — проворчал Уэст. — Что я скажу Джону?

Эллери вышел, позаимствовав у сержанта фонарь. Инспектор положил свою маленькую высохшую руку на руку Уэста.

— Нет, мистер Уэст, мы подождем здесь.

Среди дикорастущих деревьев примостился коттедж из необработанного камня с крытой дранкой крышей. Эллери осветил фонарем дверь, потом толкнул ее ногой. Дверь открылась, и он шагнул внутрь. Вскоре в прихожей зажегся свет.

Эллери пробыл в доме ровно две минуты. При виде его лица инспектор Квин и сержант Вели выскочили из машины и вбежали в коттедж.

— Можете посоветовать Джону забыть о своем алиби, Уэст, — сказал Эллери. — Она лежит там мертвая.

Фелисия Хант лежала на полу спальни лицом вниз, что было некстати, так как ее затылок превратили в месиво. Окровавленные обломки тяжелой глиняной вазы, раздробившей его, валялись вокруг вместе с увядшими хризантемами, напоминавшими огромных мертвых насекомых. Одна из них упала на правую ладонь мертвой женщины.

Уэст судорожно глотнул и быстро отступил в прихожую.

Тело Фелисии обтягивало полосатое платье, переливающееся всеми цветами радуги. На руках и шее поблескивали драгоценности. На босых ногах еле держались шлепанцы с помпонами. На мертвых губах, щеках и глазах полностью отсутствовали признаки косметики.

— Она мертва минимум четыре дня, а может, и все пять, — сказал инспектор Квин. — Как по-твоему, Вели?

— Скорее четыре, — отозвался сержант. — С прошлого воскресенья, инспектор. — Он посмотрел на закрытые наглухо окна.

— Лучше не трогай их. Вели.

Двое мужчин поднялись. Они не прикасались ни к чему, кроме тела, и то с величайшей осторожностью.

Эллери тупо наблюдал за ними.

— Нашел что-нибудь, сынок?

— Нет. Дождь прошлой ночью смыл все следы шин или ног. В холодильнике лежат испорченные продукты, а ее машина аккуратно стоит в гараже за домом. Никаких признаков ограбления. — Неожиданно Эллери добавил: — Вам ничего не кажется странным в ее внешности?

— Да, — ответил сержант Вели. — Ей бы больше подошла не хризантема, а лилия.