– Конечно, помогал, – с омерзением произнесла она.

«Вооруженная банда одолела охранников, поранив двоих – одного серьезно. Но куда больше народу умрет, если вирус Мадоба-два будет выпущен на волю».

Стэнли с большим трудом перевернулся и сел. Лицо у него было разбито, один глаз закрылся, и грудь была в крови, тем не менее он по-прежнему был самым авторитетным человеком в помещении.

– Вы послушайте этого парня, который выступает по телевизору, – сказал он.

Дейзи шагнула было к Стэнли, но Найджел, подняв руку, остановил ее.

– Вы же и сами погибнете, – сказал Стэнли. – Если у вас в этом флаконе находится Мадоба-два, знайте: от этого нет противоядия. Если вы уроните флакон и он разобьется и жидкость вытечет, вы мертвы. Даже если вы ее продадите кому-то и эти люди выпустят жидкость после того, как вы уже уедете, вирус распространяется так быстро, что вы успеете его подхватить и умереть.

А на экране Осборн говорил: «Считается, что Мадоба-два опаснее „Черной смерти“, опустошившей Великобританию в… давние времена».

Стэнли повысил голос, перекрывая комментатора:

– Он прав, даже если не знаешь, о каком веке идет речь. В Британии в тысяча триста сорок восьмом году «Черная смерть» убила каждого третьего. В данном случае может произойти нечто худшее. И уж конечно, никакие деньги не окупают такого риска!

Найджел произнес:

– Меня в Великобритании уже не будет, когда его выпустят.

Кит был поражен. Найджел никогда об этом раньше не говорил. А Элтон тоже планирует уехать за границу? А как насчет Дейзи и Гарри Мака? Сам Кит намеревался быть в это время в Италии, но сейчас он усомнился, достаточно ли это далеко.

Стэнли повернулся к Киту:

– Но ты же не можешь считать это разумным?

«Он прав, – подумал Кит. – Вся затея близка к сумасшествию. Но мир-то ведь безумен».

– Я все равно буду мертвецом, если не заплачу долги.

– Да что ты? Никто не убьет тебя из-за долга.

Дейзи сказала:

– О да, мы убьем.

– И сколько же ты им должен?

– Четверть миллиона фунтов.

– Великий Боже!

– Я сказал тебе, что я в отчаянии, три месяца назад, но ты не стал меня слушать, мерзавец!

– Как ты умудрился залезть в такой долг?.. Не важно, забудь, что я тебя об этом спросил.

– Играя в кредит. У меня хорошая система – просто очень долго не везло.

– Не везло? – произнесла Ольга. – Да очнись же, Кит: тебя провели! Эти люди одалживали тебе деньги, а потом делали так, чтобы ты проиграл, потому что ты был нужен им – ограбить лабораторию!

Кит не мог этому поверить. Он презрительно произнес:

– Откуда ты можешь знать такое?

– Я же адвокат, я сталкиваюсь с такими людьми, я слышу их жалкие оправдания, когда их ловят. Я знаю куда больше о них, чем хотела бы знать.

– Послушай, Кит, – снова заговорил Стэнли, – мы наверняка можем найти какой-то способ вызволить тебя из этой ситуации, не убивая невинных людей.

– Слишком поздно. Я принял решение, и я обязан довести дело до конца.

– Но ты подумай, парень, о том, что делаешь. Сколько людей ты убьешь? Десятки? Тысячи? Миллионы?

– Я вижу, ты хочешь, чтоб меня убили. Ты готов защищать толпу неизвестных тебе людей, но не готов протянуть мне руку помощи.

Стэнли глубоко вздохнул.

– Бог видит, я люблю тебя, и я не хочу, чтобы ты умер, но ты уверен, что хочешь спасти свою жизнь такой ценой?

Кит открыл было рот, чтобы ответить, но в эту минуту зазвонил его телефон.

Вытаскивая аппарат из кармана, Кит подумал, позволит ли ему Найджел ответить на звонок. Но никто не сдвинулся с места, и Кит поднес телефон к уху. Он услышал голос Хэмиша Маккиннона: «Тони едет следом за снегоочистителем, и она убедила его свернуть к вам. Она будет у вас в любую минуту. В кабине сидят двое полицейских».

Кит закончил разговор и посмотрел на Найджела.

– Сюда едет полиция – будет сию минуту.

Крейг открыл боковую дверь гаража и выглянул наружу. В доме светились три окна, но занавески были задернуты, так что случайный наблюдатель не мог его видеть.

Он обернулся и посмотрел туда, где сидела Софи. Он выключил свет в гараже, но знал, что она сидит на пассажирском сиденье в «форде» Люка, закутавшись от холода в свой розовый анорак. Он помахал ей и вышел во двор.

Шагая так быстро, как только мог, он высоко поднимал ноги, вытаскивая их из глубокого снега, и таким образом прошел вдоль глухой стены гаража, пока не оказался на одном уровне с фронтоном дома.