– М-м… – Вид у Стэнли был скептический, но предложить ничего лучше он, видимо, не мог.

– Вы не считаете, что нам следует высказать сожаление? – спросила Синтия.

– Нет, – поспешила ответить Тони. – Это будет воспринято как подтверждение нашей безответственности. А это не так. Никто не совершенен, но охрана у нас на высоте.

– Вы это собираетесь им сказать? – спросил Стэнли.

– Нет. Слишком оборонительно. – Тони немного подумала. – Для начала мы должны сказать, что проводим тут работы, имеющие жизненно важное значение для будущего человеческой расы. Нет, это слишком апокалиптично. Мы занимаемся исследованиями в области медицины, чтобы спасать жизни, – так лучше. Это сопряжено с риском, но безопасность поставлена у нас настолько хорошо, насколько смертные в состоянии это сделать. Одно несомненно: немало людей зря умрут, если мы прекратим нашу деятельность.

– Мне это нравится, – сказал Стэнли.

– Правда? – спросила Тони.

– Безусловно. Каждый год из Китая приходит новый вирус и убивает тысячи людей. Наш медикамент спасет им жизнь.

Тони кивнула:

– Отлично. Просто и понятно.

Но Стэнли продолжал волноваться:

– А как мы доведем это до их сведения?

– Мне кажется, вам надо часа через два созвать пресс-конференцию. К полудню отделы новостей станут придумывать дальнейшее развитие событий, так что они будут рады узнать от нас что-то еще. И большинство тех, кто сейчас там толпится, после этого разъедутся. Они поймут, что ничего нового больше не узнают, а им, как и всем, хочется быть в Рождество дома.

– Надеюсь, вы правы, – сказал Стэнли. – Синтия, устройте все, пожалуйста!

Синтия еще не совсем пришла в себя.

– А что я должна сделать?

Бразды правления взяла Тони:

– Пресс-конференцию созовем в главном вестибюле. Это единственное достаточно большое помещение, и в нем уже расставлены стулья для выступления профессора Оксенфорда перед сотрудниками в половине десятого. Вам надо прежде всего оповестить тех, кто толпится снаружи. Это позволит им сообщить что-то своим редакторам и немного успокоит их. Затем позвоните в Ассоциацию прессы и в Рейтер и попросите их передать по телеграфу сообщение о пресс-конференции, чтобы довести это до сведения тех средств массовой информации, представителей которых пока тут нет.

– Хорошо, – неуверенно произнесла Синтия. – Хорошо. – И повернулась, чтобы уйти.

Тони решила как можно быстрее проверить, что она сделала.

Не успела Синтия уйти, как Дороти позвонила Стэнли.

– Лоуренс Махони из американского посольства в Лондоне на первой линии, – сказала она.

– Я его помню, – сказала Тони. – Он был тут два-три месяца назад.

Американские военные финансировали многие исследования, которые проводила «Оксенфорд медикал». Министерство обороны было крайне заинтересовано в разрабатываемом Стэнли новом антивирусном медикаменте, который обещал быть мощной защитой в биологической войне. Стэнли нужны были средства для продолжения испытаний, и американское правительство охотно их инвестировало. А Махони от имени министерства обороны наблюдал за ходом дела.

– Одну минуту, Дороти. – И не беря трубки, Стэнли обратился к Тони: – Махони важнее для нас, чем вся британская пресса. Я не хочу говорить с ним без подготовки. Мне нужно знать, какой линии он держится, чтобы понимать, как с ним себя вести.

– Вы хотите переключить его на меня?

– Прощупайте его.

Тони взяла наушники и нажала на кнопку.

– Алло, Лари, это Тони Галло, мы встречались в сентябре. Как поживаете?

Махони был капризный, с плаксивым голосом и напоминал Тони утенка Дональда.

– Я встревожен, – заявил он.

– Что же вас тревожит?

– Я надеялся поговорить с профессором Оксенфордом, – сказал Махони не без раздражения.

– И он готов говорить с вами при первой возможности, – заверила его Тони как можно более искренним тоном. – Сейчас он занят с директором лаборатории. – А на самом деле он сидел на краю своего стола и наблюдал за ней – то ли любовался, то ли просто с интересом. Она поймала его взгляд, и Стэнли отвел глаза. – Он позвонит вам, как только у него будет вся картина, что произойдет в первую половину дня.

– Как, черт побери, вы могли допустить такое?

– Молодой человек вынес в сумке кролика из лаборатории. Мы уже постановили осматривать все сумки у входа в ЛБЗ-четыре, чтобы такое не могло повториться.

– Меня беспокоит, что это плохая реклама для американского правительства. Мы не хотим, чтобы нас обвинили в том, что мы выпустили смертоносные вирусы, которые могут поразить население Шотландии.

– Такой опасности нет, – сказала Тони, скрестив на удачу пальцы.

– Местная пресса не обыгрывала того факта, что данное исследование финансируется американским правительством?

– Нет.

– Рано или поздно они это подхватят.

– Мы, безусловно, будем готовы ответить на вопросы, которые могут в связи с этим возникнуть.

– Самым дискредитирующим для нас – да и для вас – является умозаключение, что исследование ведется здесь, потому что американцы считают слишком опасным делать это в Соединенных Штатах.

– Спасибо за предупреждение. По-моему, у нас есть очень убедительный ответ на это. Ведь медикамент был изобретен профессором Оксенфордом здесь, в Шотландии, так что вполне естественно здесь его и испытывать.