Амелии Сакс захотелось бежать отсюда сломя голову. Выбежать из комнаты, вскочить в машину и пронестись по дорогам Нью-Джерси или округа Нассо со скоростью 120 миль в час. Она больше ни секунды не могла оставаться в одном помещении с этой женщиной.

— Хорошо, Перси, — продолжал Райм, — возьмите с собой Роланда Белла, а я позабочусь, чтобы вас прикрывали ребята Боу Хауманна. Возвращайтесь в аэропорт. Делайте то, что вам нужно.

— Спасибо, Линкольн, — кивнула та, награждая его улыбкой.

И у Амелии Сакс мелькнула мысль, не предназначалась ли речь Перси Клэй отчасти и для нее, чтобы показать, кто одержал безоговорочную победу. Что ж. Сакс сознавала, что в некоторых состязаниях ей суждено терпеть неудачу. Чемпион по стрельбе, полицейский, отмеченный наградами, настоящий демон за рулем и весьма неплохой эксперт-криминалист, Сакс имела открытое ранимое сердце. Ее отец понимал это; он сам был неисправимым романтиком. Несколько лет назад, после неудачной связи, он сказал своей дочери:

— Эми, нужно придумать бронежилет и для души. Ей-богу, уже давно пора.

«Прощай, Райм, — мысленно произнесла Сакс. — Прощай».

И как он ответил на это молчаливое прощание? Мимолетным взглядом и грубым замечанием:

— Сакс, тащи свои улики. Времени у нас в обрез.

Задача криминалиста состоит в однозначном определении улики. Необходимо установить связь микроскопических частиц с единственным источником происхождения, исключив все остальные.

В настоящий момент Линкольн Райм разглядывал самую однозначно определенную улику — кровь Танцора. Тест фрагментарного полиморфизма ДНК позволил установить практически однозначно: эта кровь принадлежит ему и никому другому.

Однако сейчас эта улика мало что могла дать криминалисту. В компьютеризированном архиве ДНК хранилась информация о генотипах осужденных, но он был очень небольшим, в основном в него были занесены данные о массовых насильниках, а также садистах. Райм не удивился, когда на запрос о наличии в архиве крови Танцора пришел отрицательный ответ.

И все же криминалист испытывал какое-то странное удовлетворение по поводу того, что теперь в его распоряжении имелась частица самого убийцы, соскобленная с крыши и помещенная в пробирку. Для большинства экспертов преступник остается «где-то там»; им редко предоставляется возможность столкнуться с ним лицом к лицу. Больше того, как правило, увидеть его лично они могут только во время судебного заседания. Поэтому сейчас Райм чувствовал небывалый душевный подъем, находясь в присутствии человека, причинившего боль стольким людям, в том числе и ему самому.

— Что ты еще нашла? — спросил он у Сакс. Молодая женщина тщательно пропылесосила комнату Бритта Хейла, однако и вдвоем с Мелом Купером, надев мощные очки, они не смогли найти ничего кроме пороховой гари, кусочков пуль и осколков кирпича и штукатурки.

Также она нашла гильзы от пистолета, которым воспользовался убийца. Это оказалась «Беретта» калибра 7,62 мм. Вероятно, старая; верхняя часть ствола была изношена. Все гильзы, собранные Сакс, были окунуты в чистящее средство, что уничтожило даже отпечатки пальцев сотрудников завода по выпуску боеприпасов. Таким образом, не было возможности проследить партию патронов до какого-то магазина. А Танцор, судя по всему, вставлял их в магазин с помощью костяшек пальцев. Старый трюк, позволяющий не оставлять отпечатки.

— Продолжай, — бросил Райм.

— Пистолетные пули.

Купер разложил на подносе пули. Три расплющенные. И одна практически недеформированная. Две пули были покрыты черной свернувшейся кровью Бритта Хейла.

— Посмотри, нет ли на них отпечатков, — распорядился Райм.

— Уже посмотрела, — сдержанно ответила Сакс.

— Попробуйте лазер. Этим занялся Купер.

— Линкольн, ничего, — эксперт заметил кусок ваты, завернутый в полиэтиленовый пакет. — А это что?

— О, я раздобыла и одну винтовочную пулю.

— Что?

— Танцор несколько раз выстрелил в Джоди. Две пули попали в стену и взорвались. А вот эта завязла в земле, в клумбе с цветами, и уцелела. Обнаружив в листе герани круглое отверстие, я...

— Постойте. — Купер заморгал. — Это разрывнаяпуля?

— Точно, только она не взорвалась.

Осторожно опустив пакет на стол, эксперт отошел назад, увлекая вместе с собой Сакс, несмотря на то, что та была на пять дюймов выше его.

— В чем дело?

— Разрывные пули — штуковина очень нежная. Быть может, пороховой заряд и сейчас продолжает тлеть... Она может взорваться в любую минуту, и осколок окажется смертельным.