Связь осуществлялась на стандартной полицейской частоте, и по правилам требовалось обращаться друг к другу исключительно по позывным и так далее. Но Сакс и Райм редко придерживались этого предписания. Голос Райма, отразившись от одному богу известно скольких спутников, заворчал в наушниках:

— Слышу. Долго же ты ехала!

— Райм, не перегибай палку. Где находился самолет перед вылетом? — обратилась Сакс к Тэлботу. — Скажем, за час — час с четвертью?

— В ангаре, — без колебаний ответил тот.

— Как по-вашему, преступник мог незаметно пробраться к самолету? После того, как вы называете, когда пилот обходит вокруг самолета?

— После наружного осмотра? Думаю, мог.

— Но в ангаре же постоянно находились люди, — сказала Лорен. Приступ слез прошел; молодая женщина вытерла лицо. Она несколько успокоилась, и теперь ее глаза вместо страха горели решимостью.

— Будьте добры, представьтесь.

— Меня зовут Лорен Симмонс.

— Лорен у нас помощник руководителя полетами, — пояснил Рон Тэлбот. — Мой заместитель.

— Мы работали вместе со Стю, — продолжала Лорен, — нашим главным механиком — нашим бывшимглавным механиком, переоборудуя самолет. Работали целые сутки непрерывно. И мы не видели никого постороннего.

— Значит, — сказала Сакс, — преступник установил бомбу после того, как самолет покинул ангар.

— Определи точную хронологию! — затрещал в наушниках голос Райма.

— Где именно находился самолет с того момента, как покинул ангар, и до взлета?

Сакс передала его вопрос Тэлботу и Лорен, и те провели ее в зал совещаний, заполненный диаграммами, таблицами, кипами книг и тетрадей. Лорен развернула подробный план аэродрома. Он был испещрен непонятными для Сакс цифрами и буквами, но здания и рулежные полосы были хорошо видны.

— Ни один самолет не может двинуться ни на дюйм, — хриплым баритоном сообщил Тэлбот, — без разрешения диспетчерской службы. «Чарли Джульетт»...

— Прошу прощения? «Чарли» как?

— Номер самолета. Мы называем самолеты по двум последним буквам регистрационного номера. Си-Джей. «Чарли Джульетт». Он стоял в ангаре. Вот здесь... — он указал место на плане. — Мы закончили погрузку...

— Когда? — крикнул Райм так громко, что Тэлбот услышал и без помощи Сакс. — Нам нужно точное время!

Бортовой журнал «Чарли Джульетт» превратился в пепел, а регистрационная лента ФАГА еще не была расшифрована. Но Лорен сверилась с записями компании.

— Диспетчер дал разрешение выруливать на взлетно-посадочную полосу в семь шестнадцать. А в семь тридцать Эд сообщил о том, что убрал шасси.

Райм услышал ее слова.

— Четырнадцать минут. Спроси, не останавливался ли за это время самолет и находился ли он постоянно в поле зрения.

Сакс повторила его вопрос.

— Наверное, здесь, — сказала Лорен, указывая место на плане.

Участок узкой рулежной полосы длиной около двухсот футов. С обеих сторон загороженный рядами ангаров.

— О, и это зона НВ башни! — воскликнула Лорен.

— Точно, — присоединился к ней Тэлбот, словно ее слова имели какое-то значение.

— Перевод! — крикнул Райм.

— Что это значит? — спросила Сакс.

— С башни диспетчерского пункта эта зона не видна, — объяснила Лорен.

— Точно! — послышался в наушниках торжествующий крик. — Сакс, оцепляй это место и ищи. Об ангаре забудь.

— Ангар мы осматривать не будем, — обратилась Сакс к Тэлботу. — Можете продолжать свою работу. Но мне нужно оцепить эту рулежную полосу. Вы можете связаться с диспетчерской?

— Связаться-то я могу, — с сомнением произнес тот. — Но вот понравится ли это диспетчерам...

— Если заартачатся, пусть звонят Томасу Перкинсу. Это глава манхэттенского отделения ФБР. Он свяжется с главным управлением ФАГА.

— В Вашингтоне? — недоверчиво переспросила Лорен.

— Именно с ним.

Тэлбот слабо улыбнулся.

— Это меняет дело.

Направившись к выходу. Сакс задержалась в дверях, тревожно оглядывая оживленное летное поле.

— Знаете, я на машине, — обратилась она к Тэлботу. — Есть какие-нибудь особые правила езды по аэродрому?

— Да, — ответил тот. — Постарайтесь не наехать на самолет.