И эти слова матери подводили черту под тем, чем должны быть их взаимоотношения. Чем они могутбыть.

Это было настолько нелепо, что не лезло ни в какие ворота.

И все же Сакс ревновала Райма. Но не к Клэр.

Она ревновала его к Перси Клэй.

У молодой женщины не выходил из головы тот взгляд, которым обменялись Райм и Перси, когда она застала их сегодня сидящими бок о бок у него в комнате.

Так, еще один стакан виски. С мыслями о ночах, проведенных с Раймом у него в спальне, рассказах о делах, которые он вел.

Так, замечательно. Она становится сентиментальной. Это говорит о том, что она взрослеет. Надо срочно вырвать это чувство из груди.

Но Сакс лишь сдобрила его замечательным выдержанным виски.

Перси Клэй нельзя назвать красивой, но это совершенно ничего не значило. Сакс потребовалось провести лишь одну неделю в агентстве фотомоделей на Мэдисон-авеню, где она проработала несколько лет, чтобы понять главный изъян красоты. Мужчинам приятно смотреть издалека на роскошных женщин, но ничто не смущает их так, как близкое знакомство с ними.

— Хочешь еще виски? — предложила Сакс.

— Нет.

Она бессознательно положила голову на его подушку. Забавно, как люди приспосабливаются к обстоятельствам. Разумеется, Райм не мог обвить ее рукой, прижать к своей груди. Но для него равносильным по выражению чувств движением стало то, что он склонил к ней голову. Им уже не раз приходилось так застывать.

Однако сегодня молодая женщина ощутила какую-то напряженность.

Ей казалось, она теряет Райма. И бороться с этим она могла лишь тем, что старалась находиться рядом с ним. Как можно ближе.

Однажды Сакс посвятила свою подругу Эми, мать ее крестницы, в то, какие чувства она испытывает к Райму. Та, пытаясь объяснить эту странную привязанность, высказала свою догадку:

— Знаешь, возможно, все дело в том, что он лишен возможности двигаться. Он мужчина, но не может тобой повелевать. Наверное, это действует на тебя возбуждающе.

Но Сакс знала, что в действительности дело обстоит как раз наоборот. Ее возбуждало то, что этот мужчина полностью повелевает ею несмотряна то, что лишен возможности двигаться.

Райм что-то сказал о Клэр, потом заговорил о Танцоре. Сакс, рассеянно слушая его, закинула голову назад, глядя на его тонкие губы.

Ее руки пришли в движение.

Конечно, Райм ничего не чувствовал, но ему было видно, как длинные изящные пальцы с искромсанными ногтями скользнули вниз по его груди, дальше по упругому животу. Том ежедневно проводил комплекс пассивных двигательных упражнений, и хотя Райм и не мог похвастаться мышцами культуриста, его тело оставалось молодым. Казалось, процесс старения остановился в тот день, когда с Раймом произошел несчастный случай.

— Сакс!

Ее рука опустилась ниже.

Дыхание ее стало учащенным. Она стащила с себя одеяло. Том одел Райма в футболку. Сакс, сдвинув вверх футболку, провела ладонью по обнаженной груди. Затем, стянув с себя рубашку, она расстегнула лифчик и прижалась своей пылающей кожей к его бледному телу. Молодая женщина ожидала ощутить прикосновение к чему-то холодному. На самом деле тело Райма оказалось гораздо горячее ее собственного.

Она вжалась в него еще крепче.

Сначала Сакс осторожно прикоснулась губами к его щеке, затем поцеловала в уголок рта, наконец с жаром обрушилась на него.

— Сакс, не надо... Послушай... Нет!

Но она не собиралась слушать.

Молодая женщина не сказала Райму о том, что несколько месяцев назад она приобрела книгу под названием «Инвалид в качестве полового партнера». Она с удивлением узнала, что инвалиды с травмой позвоночника способны совершать половые акты и даже оплодотворять женщин. Главный мужской орган в буквальном смысле сам себе голова, и повреждение спинного мозга лишает его только одного типа раздражении. Инвалид способен на полноценную эрекцию. Правда, он не испытывает никаких ощущений, но для Сакс физическое наслаждение представляло лишь часть полового акта, причем далеко не самую значительную. Главным была близость; к этой вершине не мог приблизиться и миллион фальшивых оргазмов, и молодой женщине казалось, что Райм должен относиться к этому так же.

Она снова поцеловала его. Еще крепче.

Поколебавшись, Райм ответил на ее поцелуй. Сакс нисколько не удивилась тому, что он знает толк в этом деле. После черных глаз его губы безукоризненной формы были первыми, на что она обратила внимание.

Вдруг Райм оторвался от нее.

— Нет, Сакс, не надо...

— Шш, молчи...

Засунув руку под одеяло, она начала трогать, гладить, тереть.

— Просто...

Что просто?Что у них может ничего не получиться?

Но все шло великолепно. Сакс ощутила, как естество Райма растет, откликаясь на прикосновение ее руки так, как это не снилось большинству самоуверенных кобелей, с которыми она имела связь.