Шрифт:
Однако возникла некоторая путаница. Мартин играл в фильме главную роль, но его не было в фильме. Он наблюдал за собой со стороны и видел, как он же наблюдает за собой из зрительного зала и думает о себе как о герое фильма про хладнокровного киллера. Черт, до чего же хорошая попалась дурь!
Мартин вышел из машины, одновременно наблюдая, будто со стороны, как выходит из машины и произносит:
– Эй, Боб!
Мартин вынул «глок» из внутреннего кармана пиджака и наставил на Боба. Тот явно не ожидал такого поворота и несказанно удивился. Мартин смотрел, как сам же стоит и смотрит на изумленное лицо Боба.
– Похоже, ты удивлен, Боб!
– Эй, чувак, ты что делаешь?
Мартин решил, что это очень глупый вопрос. Как и все вопросы, какие задает Боб.
– Есть ли необходимость объяснять очевидное?
Боб кивнул.
– Ага, есть!
– Держу тебя под прицелом пистолета!
– Это я вижу. А зачем?
Мартин, не отводя пистолета, обошел машину и открыл багажник.
– Затем, что я собираюсь тебя убить!
Мартин наблюдал за реакцией Боба. В фильме его лицо показали бы крупным планом. Большая реакция Боба.
– Я сделал все, как мне велели!
Мартин хотел рассмеяться, но, наблюдая за собой, увидел, что сдержал смех. Тогда он решил, что эту сцену и весь эпизод надо сыграть серьезно.
– Ты молодец, Боб.
Лицо Боба стало грустным.
– Эстеван приказал тебе сделать это?
– Нет. У Эстевана своих проблем по горло!
Боб быстро огляделся по сторонам, будто прикидывая шансы спастись бегством.
– Даже не пытайся!
– Зачем тебе это надо?
– Все зависит от целей, Боб. У меня есть цель. Убить тебя – это шаг на пути к достижению цели.
Мартин достал из багажника лопату и протянул Бобу.
– Рой яму!
Боб взял лопату и ударил ею Мартина по голове. Сильно ударил. Мартин видел самого себя, наблюдающего за тем, как его ударяют лопатой по голове. У него из глаз посыпались искры, самые настоящие огненные точки, яркие, как молния, затмившие весь окружающий мир. Он продолжал наблюдать со стороны, как выронил из руки пистолет и упал. Потом ему показалось, что он одновременно увидел и почувствовал, как стукнулся о землю, а из зияющей прорехи на макушке хлынула кровь.
Мартин услышал шум заведенного двигателя и уехавшей машины.
Облако мельчайшей пыли поднялось в воздух и медленно осело на него сплошным покрывалом.
Мартин понял, что в этом нет ничего хорошего.
Дон выдвинул ящик прикроватной тумбочки. Почему-то люди имеют привычку класть сюда предметы, имеющие для них самое сокровенное значение. То ли оттого, что они проводят в постели большую часть своей жизни, то ли занимаются в постели тем, чего не делают на кухне? Дон стал осматривать содержимое ящика. Кондомы, тюбики с мазями, брошюрка о путях достижения взаимопонимания в конфликтных ситуациях, какое-то снотворное в таблетках, мелкие монетки, пара визитных карточек. Обычно здесь же находится пистолет или газовый баллончик с перечным спреем. Один раз Дон обнаружил в тумбочке электрошокер. Но это уж извращение!
Одна визитка привлекла его внимание. Он взял ее.
Это была карточка Моры.
В раздевалке царила полная тишина, так что отчетливо слышалась капель из протекшего душа, да иногда охала и постанывала Синди, будущая сценаристка с розовыми косичками. Амадо стоял перед ней на коленях, не обращая внимания на жесткий кафельный пол – как и подобает мужчине, исполняющему свое главное призвание. Синди стояла над ним, слегка расставив ноги и открыв рот от изумления. Снимая с нее трусики своей единственной рукой, Амадо придерживал подол платья зубами. Потом принялся облизывать и чуть прикусывать внутреннюю поверхность ее бедер, протискиваясь ртом все глубже. Девочка была хороша на вкус.
Постепенно Синди полностью расслабилась и отдалась Амадо и новым для себя ощущениям. Тот расстегнул брюки и высвободил свой твердый член. Затем обнял девчоночье тело единственной рукой, вошел в нее и стал мощно трахать, придавив Синди спиной к стенке из запертых шкафчиков. Амадо с удивлением обнаружил, что чувствует себя очень сильным. И вообще ему было по-настоящему хорошо.
Синди, зажатая почти в подвешенном состоянии между поверхностью шкафчиков и могучей грудью Амадо, только отрывисто стонала и взвизгивала. Она приобретала жизненный опыт.
Теперь ей будет, о чем написать.
19
Боб перевел дыхание, только когда выехал на шоссе. Вдохнул большую порцию кислорода и утопил в пол педаль газа. Только теперь он понял, что не дышал с той минуты, как треснул Мартина лопатой. Так, во всякому случае, ему показалось.
Боб с достаточной уверенностью полагал, что Мартин остался жив, хотя рану получил серьезную. Пешком по пустыне ему топать миль двадцать. Но Боб знал, что он выкарабкается и вернется. И обязательно сведет с ним счеты.