Вероятно, теперь их отношения лишатся своей непринужденности, но секс только усложнил бы ситуацию. А Нора еще будет его благодарить, когда все хорошенько обдумает.

Что до него… с ним все будет в порядке. В конце концов, не так уж он на нее запал. А учитывая ее пристрастие отсиживаться в сторонке, одеваться в старушечьи платьица и думать о чем-то своем, все будет отлично. Только бы поскорее добраться до дома. Полчаса под холодным душем, и он войдет в норму.

Укрепившись в своих мыслях, Эли повернул ключ зажигания, и машина тронулась.

— Видишь, Сара, — проговорила Шельса, расплывшись в улыбке, когда Нора, наконец-то, выпрямила концы проволочной вешалки и, изобразив шампур, насадила на него корень сельдерея. — Я же говорила тебе, что она задумалась, поэтому так долго.

— Да. Спасибо, миссис Вайлдер, — поблагодарила Сара.

— Пожалуйста. — И Нора взялась за вторую вешалку.

— Это круто, — продолжала Сара. — В моем доме нам никогда не удалось бы не ложиться допоздна или спать на улице. Вы и правда останетесь здесь с нами, миссис Вайлдер?

— Да. Если, конечно, вы не против, — ответила Нора, протягивая Шельсе очередной шампур.

— Конечно, не против, — моментально откликнулась Шельса. — Будет весело.

— Да, — поддакнула Сара. Нора подавила улыбку.

— Я тоже так думаю.

Шельса взяла сельдерей, насадила его на свой шампур и осторожно положила на мангал.

— Нора?

— Да?

— Как ты думаешь, когда придет Эли?

— Не знаю, детка.

После того инцидента в машине уже несколько дней Эли был так занят в гараже, что она его почти не видела и еще меньше знала о его планах.

— Да, должно быть, у него действительно много дел. Раньше он никогда не задерживался. Надеюсь, он скоро появится, уже темнеет.

Нора была полностью согласна с Шельсой. За домашними хлопотами она не заметила, как пролетело время. Сначала приготовила девочкам обед, потом они выкапывали корни душистого сельдерея, а за поисками достойной замены шампурам она не сразу увидела, что стрелки часов приближались к девяти.

На сумеречном небосводе зажигались мириады звезд и выплывал серебристый месяц. Спускалась замечательная летняя ночь. Она могла стать поистине удивительной, если бы не отсутствие Эли. И все из-за нее.

Никогда она не забудет эти полчаса в машине. Сам Элайджа Вайлдер нашел ее желанной. Не поверив в это до конца, девушка все же надеялась, что это правда. Она перебирала в памяти каждое мгновение, осознавая, что это привнесло в ее тусклое существование перемены. Эли помог ей поверить в себя как в нормальную женщину, обрести чувство уверенности, до этого глубоко скрытое.

Нора осознала, как обкрадывала себя все эти годы. Прочитав массу эротической литературы, она думала, что прекрасно все понимает, и отсутствие опыта ее нисколько не смущало. В конце концов, совсем не обязательно быть семи пядей во лбу, чтобы заняться сексом с любимым мужчиной. Нора была абсолютно уверена, что хорошо все знает.

Но как же она ошибалась! Ведь ни одна книга.

Но не шла в сравнение с истинной глубиной физического наслаждения, которое давали ей прикосновения Эли. Каждая его ласка вызывала буйный всплеск непознанных эмоций — возвышенных, пугающих и восхитительных.

Теперь она смотрела на мужчину другими глазами, и не потому, что он изменился, а потому, что сама стала другой.

Сколько Нора себя помнила, она всегда побаивалась Эли. Ее пугали его манеры, непочтительность и репутация Казановы. Но сейчас Нора осознала, что больше всего она боялась своего собственного влечения к нему. Она восхищалась им, позволяя на протяжении многих лет издеваться над собой, только бы быть рядом.

Впрочем, время ее не изменило. Даже когда мистер Лампли предложил ей вступить в фиктивный брак, чтобы сохранить Виллоу-Ран, Нора не хотела об этом и думать, вплоть до того рокового разговора с Шельсой. И, несмотря на благовидный предлог для обращения с просьбой к Эли, в глубине подсознания ею руководило влечение. Теперь не признавать этого не было смысла. Нора знала, что безнадежно влюблена, и не важно, когда это случилось…

Она почувствовала, как прилив уже знакомого сочетания восторга, нежности, ужаса и неопределенности окутывает ее тело. Не то чтобы она о чем-то сожалела, хотя и признала: все было не так, как она ожидала…

В своих мечтах Нора представляла любовь как тепло и защищенность. Но любовь к Эли, скорее, походила на ураган — стремительная буря эмоций, сметающая на своем пути спокойствие и безмятежность.

Что же ей теперь делать?

Наконец появился Эли.

Босой, с влажными после душа волосами, он был одет в бледно-голубую, расстегнутую на груди рубашку. Поношенные джинсы плотно облегали его бедра. Пульс Норы учащенно забился.

Шельса была настроена воинственно. Она нахмурилась и, угрожая шампуром, приблизилась к отцу.