– Русский пароход у нас на боепитании состоит? – деловито осведомился Причер.

– Естественно, сэр. Он вообще по документам проведен будто не русский, а наш. Только команда ихняя, типа наемники. Так налоги меньше.

– Значит, ты можешь выяснить, на какое число у них дозаправка заказана?

– Да я и так знаю, сэр. Это ж не секрет. В пятницу утром они вернутся. К вечеру освободятся и начнут сходить на берег. А вам кто из русских нужен? Мичман Харитонов небось?

Причер задумчиво почесал в затылке.

– Нет, – сказал он. – Мичман Харитонов пока не нужен. Честно говоря, сам не знаю, для чего мне эти русские. Но ты о моем вопросе – никому, понял?

Сержант подобрал живот и вытянулся в струну.

– Я – могила, сэр. И вообще… В вашем распоряжении, сэр. В любое время. Только прикажите. Любая услуга. Вы меня знаете.

– Знаю, – кивнул Причер. – А ну, признавайся – в контрразведку по-прежнему стучишь?

– Есть маленько. – Сержант виновато опустил глаза. – С ними же как связался, потом не отвяжешься.

– Кто у них на базе главный?

– М-м… – сержант окончательно потупился. – А вам очень надо?

– Фамилия, в принципе, роли не играет. Но хотелось бы на будущее иметь представление, что он за человек. Вдруг гнида какая-нибудь.

– Он хороший человек! – горячо воскликнул сержант. – Вы его совсем еще не знаете, но это настоящий офицер, почти как вы.

– Хороший, говоришь… – Причер задумался. – Ну-ну. Пока сам не попрошу, на меня не капай. Договорились?

Сержант заметно побледнел.

– Да как вы могли такое подумать, господин капитан… Да я за вас…

– А вот когда попрошу – капнешь, – заключил Причер. – Ну, благодарю за информацию. Тебя подбросить?

– Спасибо, не надо. – Сержант, утомленный задушевной беседой, полез в карман за платком. – Я лучше на кухню заверну, кофейком офицерским побалуюсь. Вы это… Благословите, что ли, меня, а? Господин капитан, сэр…

Кэссиди сидел в кабинете начальника разведки, положив ноги на стол, и дымил сигарой.

– Присаживайтесь, святой отец, – сказал он, не меняя позы. – С чем пожаловали?

– С вопросами. – Причер уселся в кресло напротив.

– Ну-ну. – Кэссиди выпустил в потолок несколько сизых колец. – Только постарайтесь своими вопросами не доконать мое пищеварение. А то господин полковник и так из меня все печенки вынул.

Причер вздохнул. Кэссиди молча курил и ждал. Капеллан горбился в кресле и тоже молчал. В кабинете вдруг стало очень неуютно.

– Хорошо! – не выдержал Кэссиди. – Вас, конечно, интересует, почему в файлах по местному зверью нет информации о том, что оно «двоится». Почему нет данных о масштабе атак на периметр. Еще вам очень хочется знать, куда подевался напалм. Все? Ах да, про чертей! Зеленых таких, чешуйчатых. Которые в глубине джунглей, за десятой милей. Так?

Причер снова вздохнул, на этот раз очень жалостливо.

– Докладываю по пунктам, – сказал Кэссиди. – Двоиться зверье начало примерно месяц назад. Приблизительно в то же время атаки пошли гораздо чаще и на порядок мощнее, чем раньше. Вот куда делся весь напалм, а потом и все реактивное горючее. Хотя сейчас керосина натащили со скважины, на пару-тройку проходов хватит. Зарядов для бластеров и пушек у нас достаточно. Недостаточно личного состава. Уже сейчас людей мало. А дальше будет только хуже. Все эти наши горести и несчастья господин полковник весьма подробно описал в роскошной панической депеше хозяевам планеты. Но даже если концессионер нам и поверит, грузовик от этого быстрее не полетит. Нужно продержаться еще месяц. А что касается чертей…

– Можем поговорить как люди? – перебил Причер. – Без Устава?

– Естественно. – Кэссиди снял ноги со стола и положил на него локти. – В чем проблема, Отходняк?

– О-о… – Причер возвел глаза к потолку. – Кэс, умоляю, забудь ты эту отвратительную кличку. Я все-таки духовное лицо. Теперь.

– Принято. Так в чем дело, Джон?

– У тебя была масса возможностей рассказать мне, что звери двоятся. Но ты этого не сделал. Почему?

– Закон такой. – Кэссиди хитро прищурился. – Ладно, не обижайся. Действительно закон. Ему всего месяц, но он правильный. Согласись, когда ты это увидел – обалдел? Челюсть отвисла?

– Допустим, – сознался Причер.

– Никто не верит, – сказал Кэссиди тихо и как бы виновато. – Мы специально для донесения концессионеру распилили нескольких псевдозавров и засняли весь процесс. И знаешь, сами как-то до сих пор… Короче говоря, на слово никто не верит. Непременно решит попробовать и шарахнет – не «пилой», так еще чем-нибудь режущим. Тогда и придумался ритуал: новичок должен собственными глазами увидеть, как оно… И насколько это опасно. Рефлекс вырабатывается, скажу я тебе, отменный.