И солдаты и техника ждали своего часа, чтобы наступать.

Другая, советская сторона задалась целью перемолоть на этих рубежах войска неприятеля.

Советское Верховное командование, избрав на лето сорок третьего стратегию железной обороны с последующим переходом в решительное контрнаступление, готовилось к тому, чтобы на Курском выступе задержать и разгромить неутолившего жажду крови пришельца. Два фронта — Центральный и Воронежский — принимали на себя главную тяжесть борьбы. Войска обоих фронтов были полны сил и решимости сорвать вражье наступление и на этих рубежах учинить гибельное для неприятеля побоище.

Сдается, не ведал хваленый и заносчивый враг, что здесь, на Курском выступе, против него сосредоточено огромное количество войск — семьдесят шесть дивизий. На театре двух наших фронтов размещалось свыше одного миллиона трехсот тысяч солдат и офицеров, до двадцати тысяч орудий и минометов, три тысячи пятьсот танков и самоходных орудий и две тысячи шестьсот пятьдесят самолетов. Превосходство как в живой силе, так и в технике разящее. И советские солдаты, роя окопы и траншеи, укрепляя оборонительные рубежи, клялись — умереть за Отечество, но не пропустить врага!

Вызревала великая жатва…

* * *

В канун грозы под Курском, зная, что она вот–вот разразится крупным немецким наступлением, сюда выехали заместитель Верховного главнокомандующего Жуков и начальник генштаба Василевский. Как правило, в таких случаях высокое начальство сопровождала целая группа офицеров.

В эту оперативную группу был включен и полковник Демин. И хотя жена его, Елена Михайловна, жившая в Москве, серьезно болела, Илья Данилович сам напросился в поездку, почитая это за честь.

Демин был той рабочей лошадкой, которая, если взвалить на нее любой груз, будет тянуть до конца с завидной исправностью. Его долголетняя служба в Генеральном штабе выковала в нем строжайшую привычку: он любил подчиняться и требовал подчинения от других. Эта привычка была у него в крови.

По приезде в Курск он был вызван к маршалу Жукову. Уже одетый в комбинезон и собираясь куда–то ехать, Георгий Константинович задание изложил сжато:

— Поезжайте на вторую оборонительную полосу. Узнайте, чем заняты командующие и их войска, насколько серьезно готовятся… Всякие расхолаживающие моменты пресекайте.

Демин, понимая необычную щепетильность задания, поколебался было, хотел переспросить, каким образом это делать, но Жуков догадливо опередил:

— Для контроля любые способы хороши, лишь бы достигали Цели… Действуйте невзирая на лица. О всяких ненормальностях и отклонениях будете докладывать мне.

"Ну что ж, если требуют интересы дела, можно действовать невзирая", усмехнулся Демин.

Ехал он на вездесущем "виллисе" по проселочным дорогам, по полям. Было начало июля. В такую пору в центральной полосе России жара стояла несносная. Пыльные дороги и духота скоро изморили Демина. Удобнее было бы расстегнуть китель; но он, изнывая и томясь, не позволял себе этой дорожной роскоши.

На второй оборонительной полосе пожилые женщины, парни и девушки копали траншеи. Среди них находились и военные, которые больше подшучивали, чем копали.

— Маруська, — смеялся один, — бери поглубже!

— Не мое занятие.

— А чье же?

— Мужикам надо поглубже… У них право.

— В чем это наше право? — не отступал, стоя на бруствере, лейтенант в черном комбинезоне. — Мелко–то воробью по колено, и задок не прикроешь.

— Отойди, нахальник! — незлобиво отвечала женщина, кидая в него лопатой комья чернозема.

— Товарищ военный, подойдите, — остановя "виллис", подозвал Демин.

Лейтенант медленно, вразвалку подошел к нему.

— Лейтенант Броварчук, — доложился он.

— Вы что тут делаете?

— Вторую оборонительную полосу заканчиваем. Вон видите, сколько понарыли? — протянул он руку в сторону траншей, тянущихся зигзагами по полям.

— Вы кто по специальности?

— Командир танкового экипажа.

— Где же ваш танк?

— Не много ли хотите знать? — заупрямился лейтенант.

— Я представитель Ставки, и отвечайте на мои вопросы. Вот… — и Демин для пущей убедительности протянул удостоверение.

Лейтенант немного оробел и не стал читать удостоверение, поверил на слово, за что тоже получил замечание.

— Ваше дело быть у танка. В полной готовности.

— Надоело сидеть в обороне и ждать… — чистосердечно признался лейтенант. — Руки чешутся — сцепиться бы!

— Придет час. А это чьи ребята? Вон те, что цветочки собирают.

— Для девушек рвут. Ромашек полно.