— Ты не журналистка и не полицейская, Ингрид Дизель, иначе ты бы так не бледнела. Ты была ее подругой? Странно, она мне никогда о тебе не говорила.

Ингрид, уже привыкшую к европейским обычаям и даже к тому, что манера общаться становится все более свободной, тем не менее удивило обращение на «ты». И взгляд тоже — чуть более пристальный, чем следует.

— Я подруга ее отца.

— Он, должно быть, ненавидит меня, это естественно. Мне нечем гордиться. Я собирался навестить его. Что ты посоветуешь?

От манер медбрата ей было почти так же не по себе, как от окружающей обстановки.

— Прежде чем давать советы, мне хотелось бы разобраться самой.

— Я тогда только-только пережил любовную драму и чувствовал себя одиноким. Алис бросилась мне на шею. Если бы я мог все исправить… Но жизнь не повернешь назад.

— Может, продолжим этот разговор где-нибудь еще?

— Не стоит беспокоиться. Вся больница Святого Фелиция в курсе.

— Уже?

— Приходил комиссар. Дерганый коротышка, обросший бородой.

Ингрид не стала распространяться о немыслимом Жан-Паскале Груссе. Теперь Садовый Гном занял место Лолы во главе комиссариата на улице Луи-Блан, а широта его ума равнялась двум с половиной микронам.

— Но каким образом он так быстро мог узнать о твоих отношениях с Алис?

— У нее в квартире нашли мои снимки. Снятые телекамерой возле больницы. Лейтенант Бартельми, на мой взгляд, более проницательный, чем его начальник, сразу установил связь. Тогда я ему рассказал.

— Рассказал о чем?

— О своих неприятностях.

— Каких неприятностях?

— Отец Алис, видно, не знал о домогательствах, к которым прибегала его дочь.

— Домогательствах?

— Да, как у вас в Америке. Ты ведь оттуда, не так ли?

— Yeah, но продолжай.

— Сначала были звонки посреди ночи, номер моего мобильника и электронный адрес оказались на порносайтах геев, дверную скважину залили клеем. Потом весь дом был завален огромными воздушными шарами с надписью «Диего, ты меня не стоишь». К счастью, соседи только посмеялись. После ко мне в квартиру вломились и наклеили новые обои с ангелочками и сердцами, пронзенными стрелами. А мою «веспу» перекрасили в розовый цвет.

— Ты не шутишь?

— В Алис было много хорошего, ее смерть меня очень огорчила, но она была loca, [3] что правда, то правда.

— Ты пытался ее урезонить?

— Конечно. Она изображала святую невинность. Жизнь и так у всех у нас не сахар, но она решила, что этого мало и стоит добавить. Чем больше, тем лучше. Я даже подумывал переехать. Но квартира на набережной Жемап для медбрата отделения скорой помощи в больнице Святого Фелиция — предел мечтаний.

Папаша Динамит признавал, что у них с дочерью кабаний норов. И что после разрыва с Диего Алис налегала на спиртное и эксцентричные выходки. Да и идальго, похоже, говорил искренне.

— Теперь меня домогаются полицейские, — продолжил он философски. — Я старался помочь следствию, но нервный коротышка комиссар засыпал меня вопросами и угрожал задержанием.

— Груссе думает, что это не самоубийство?

— Ты обратила внимание, что она была переодета в Бритни Спирс?

— Конечно, обратила. Равно как и несколько миллионов телезрителей.

— Дело в том, что в тот день никакого приема в «Астор Майо» не предполагалось. Никто из постояльцев не обращался в «Праздник, который всегда с тобой». Вот комиссар и подозревает, будто я помог Алисе выпрыгнуть. К тому же у меня был выходной, и я сидел дома один.

Ингрид приподняла одну бровь и крепко задумалась. «Senor Карли меня дурачит, — подумала она. — Как ему удалось так много узнать за короткое время?» А подозрение уже дало ростки. Садовый Гном позволяет ловкачу-идальго водить себя за нос? Догадка тут же подтвердилась.

— По его мнению, Алис сообщила мне, что будет в «Астор Майо». С утра мне действительно дважды звонили из отеля, но не назвались и молчали в трубку. Звонивший молчал, но как мне это доказать? По крайней мере, от комиссара я узнал, что она сама забронировала номер. За наличные.

Ингрид подняла другую бровь. Для типа cool и слащавого Диего не пожалел времени, подстегивая свои нейроны. И его решительность, пожалуй, больше подходит конкистадору, чем идальго.

— Она приходила в «Астор Майо» дважды?