– «…И Господу приходится следить, чтоб ни один обычай добрый не испортил мир», – вмешался скрипучий голос откуда-то сбоку.

Все повернулись и увидели очень старого и страшно худого квакера. За его спиной стоял, подняв пистолет, пятый Пес.

– Вы забыли закончить цитату, – упрекнул он Блейза, – и это так похоже на вас, Иной человек. Для Бога вы не более чем струйка дыма. И ваша судьба тоже в руцех Господних – вот так!

Говоря это, он подошел к Блейзу и щелкнул своими костлявыми пальцами у него перед носом. Блейз рассмеялся, но тут же понял, что почти теряет контроль над ситуацией.

– О, какие вы дурачки, маленькие дурачки! – мягко сказал Блейз. – Смотрите! – Псы виновато взглянули на него, как нашкодившие щенки. – Этот уроженец Мары, – показал Блейз на экзота, – совершенно безобиден. Экзоты в принципе отрицают любое насилие – любое! Вот на фанатика один пистолет навести стоит. А вот этот старик? – Он показал на дорсайца. – Я бы не рискнул закрыть одного из вас – даже вооруженного – с ним – невооруженным – в темной комнате, если бы хотел снова увидеть этого человека живым.

Он замолк и по виноватому выражению лиц Псов понял, что они осознали свою ошибку.

– Вы трое следите за командантом, – приказал Блейз, снова почувствовав уверенность в себе, – а остальные двое пусть присматривают за нашим религиозным другом, ну а я уж как-нибудь постараюсь справиться с экзотом. – Он улыбнулся, пытаясь снять напряжение.

Пистолеты нацелились в указанных направлениях. Блейз повернулся к квакеру:

– У меня такое впечатление, что вы вообще не особенно любезный человек.

Блейз чувствовал, как горящие глаза старого квакера излучают такую веру, которой ему никогда не понять.

– Горе вам, – тихо и торжественно заговорил квакер, – вам, Иной человек, и всей вашей породе.

Блейз с трудом отвел от него взгляд.

– Где мальчик? – спросил он одного из Псов.

– Мы искали… – Это было сказано почти шепотом. – Он где-то… где-то здесь неподалеку.

Блейз резко повернулся к старикам, чувствуя необходимость быстрых действий.

– Если он уходит куда-то, то кто-нибудь из вас наверняка знает куда!

– Нет. Он… – Экзот заколебался. – Может быть, он пошел погулять или взобрался на гору…

Блейз устремил свой взгляд на невыразительное лицо старика. Он старался сконцентрировать внимание экзота на себе и привести его в состояние легкого транса, в котором тот, может быть, даст ответ.

– Это просто глупо, – тихо заметил экзот, отвечая Блейзу ироническим взглядом. – Гипнотическое подавление в любой форме требует хотя бы неосознанного сотрудничества субъекта гипноза.

Справедливость этих слов практически обезоружила Блейза, его начала охватывать тревога.

– Кажется, вы от меня что-то… – начал он, но его прервал экзот:

– Просто дело в том, что вы недооценили меня. Какой-то генерал сказал, что неожиданность стоит целой армии… – и тут же бросился вперед, чтобы вцепиться в горло Блейзу.

Рывок получился неуклюжим, но Блейз не ожидал нападения и не сразу сообразил, что происходит, а его тренированное тело уже среагировало и отшвырнуло экзота в сторону.

В этот момент один из Псов, державший на прицеле квакера, выстрелил в экзота, и тот рухнул на террасу.

Квакер тут же молнией метнулся к стрелку, держащему под прицелом дорсайца.

Дорсаец начал действовать мгновенно, лишь только увидел, как начал валиться экзот. Он рванулся вперед и напал на одного из целившихся в него. Другой выстрелил в него, но промахнулся.

Дорсаец ударил стрелка, к которому подскочил, рукой по горлу так, будто это была палица. Не прекращая движения, он молниеносно развернулся и швырнул второго прямо под выстрелы тех двух Псов, что держали на прицеле Авдия; в это же время один из вооруженных стрелков, схваченный квакером, успел выстрелить дважды.

В тот же самый момент дорсаец настиг его, и они вместе рухнули на землю, причем стрелок оказался сверху. Все было кончено.

Экзот лежал на боку, неподалеку от квакера, который, казалось, пристально смотрит на своего мертвого друга. Блейз почувствовал, как при виде этой сцены что-то дрогнуло в душе. Вот что значит потерять контроль над ситуацией, подумал он.

Двое из его Псов были мертвы: один, которого дорсаец рубанул рукой, а второй – тот, которого бывший солдат бросил под выстрелы остальных. Еще один сейчас корчился и громко стонал на террасе. Из двух оставшихся Псов один все еще лежал на мертвом дорсайце, а второй, стоя перед Блейзом, принял на себя весь его гнев.