Нагнув голову, он накрыл губами сосок и стал сосать. Тихо охнув, она приподнялась на мысочки, щедро предлагая себя. И он брал и брал, подняв подол платья, гладя ноги, бедра, запутавшись пальцами в мягких завитках лона.

Она снова вздрогнула и раздвинула ноги. Не было на земле мужчины, который не понял бы этого приглашения. И Рокхерст продолжал обольщать ее, раздвигая створки лона. Лаская нежную плоть.

Но он хотел большего. Не просто овладеть ею и позволить ускользнуть во тьму. Он хотел любить ее всю ночь.

Однако для этого необходима кровать.

– Пойдешь со мной? – прошептал он.

– Да, – выдохнула Гермиона.

– В гостиницу? – предложил он, понимая, что она не настолько доверяет ему, чтобы с готовностью лечь в его постель. Гостиница – достаточно безопасное место, где он намеревался продержать ее всю ночь так, чтобы она даже не заметила наступления рассвета. – Ты пойдешь со мной? – повторил он.

– Пожалуйста, – прошептала она дрожащим голосом. – Пожалуйста, скорее…

Он схватил ее за руку и потянул к калитке, казавшейся врезанной в стену. Как во многих домах в этой части Лондона, сад лорда Беллинга граничил с соседним, принадлежавшим графу Бричету, и туда можно было пройти через эту калитку. Рокхерст повел ее мимо коллекции классических статуй и призовых камелий.

Они нырнули в другую калитку и по длинному переулку вышли на улицу, где стоял его экипаж, за которым присматривал Танстолл.

До этого момента Роуэн спокойно рысил за ними, так и не выпустив кости. Но когда кость со стуком выпала на тротуар, а пес тихо зарычал, граф застыл как вкопанный.

– Уф-ф! – пропыхтела Гермиона, уткнувшись ему в спину и хватаясь за его бедра. – Что… случилось?

Ответ она получила, увидев две твари, загородившие дорогу.

– Брон! – воскликнул Рокхерст, кивнув первому. – А, и Дабглас, конечно.

Только не оба сразу! Нет, дело плохо. Совсем плохо.

– У нас для тебя сообщение, Паратус! – объявил Брон, потирая ручищи.

– Если, конечно, ты проживешь достаточно долго, чтобы его выслушать, – рассмеялся Дабглас.

Всего минуту назад Гермиона была окутана дымкой страсти и бежала вслед за Рокхерстом к…

К еще одной ночи полного крушения.

А ей было все равно. Ибо она знала, что он хочет ее. Не мисс Берк. Не другую женщину. Только ее.

Видения ночи, проведенной в его объятиях, исполненной взаимной страсти, рассеялись в момент при виде двух жутких созданий, загородивших дорогу.

Гермиона осторожно выглянула из-за спины графа, цепляясь за полу его фрака, как заблудившийся ребенок. Боясь пошевелиться.

– Дерга! – прошептала она, припомнив гравюру, виденную в одной из книг Мэри. Если даже эта гравюра напугала ее, то живое чудовище вселило в нее смертельный ужас.

О черт! Что там говорил Рокхерст об этих созданиях? Предвестники смерти. Несущие гибель.

Смерти? О, значит, их вечер страсти под угрозой? Особенно если граф погибнет.

Гермиона рассерженно фыркнула. Так не пойдет! Ни в коем случае!

Роуэн тем временем встал между хозяином и его врагами, словно огромное каменное изваяние. Он стоял так прямо, так неподвижно, что его можно было посчитать столь же безвредным, как садовое украшение.

Вот только рычала эта «статуя» тихо и зловеще. Пусть попробуют добраться до хозяина! Для этого им прежде всего нужно убить самого Роуэна!

– Паратус, нас избрали для того, чтобы покончить с тобой, и, поверь, это большая честь! – объявил тот, что побольше. Рокхерст назвал его Броном. Красные глаза зловеще мерцали в сгущавшейся темноте. Покончить с ним?

Гермиона уставилась на хвастливую чешуйчатую гадину. Они не смогут убить Рокхерста. Потому что у него и Гермионы впереди целая ночь!

Гермиона едва не лопнула от негодования, как в тот раз, когда мисс Берк купила весь рулон синего шелка, который присмотрела Гермиона, а потом отдала горничной на занавеси для чердачной комнаты бедняжки.

– Убить Паратуса – огромная честь, – подтвердил второй.

– Или самому погибнуть в бою, – усмехнулся граф. – По крайней мере, Дабглас, так я слышал, – парировал Рокхерст, бросив вызов так небрежно, словно добавляя ничтожную сумму к крупным карточным ставкам.

Гермиона подтолкнула его в спину.

– Рокхерст! – яростно прошипела она. – О чем ты только думаешь? Их двое!

– Не волнуйся, это не впервые, – прошептал он в ответ.

Она посмотрела в конец переулка, где стоял экипаж графа.

– Но тебе нечем защищаться!

– Это дает им некоторое преимущество, – выдохнул Рокхерст, не отрывая взгляда от чешуйчатой парочки.

– Что ты там бормочешь? – окликнул Брон, скосив красные глаза.

Дабглас ткнул в бок братца:

– Он молится, чтобы мы поскорее отправили его на тот свет.