– Нет. Ты же их знаешь. Не думаю, чтобы они сказали мне что-нибудь. Внезапно у Джима мелькнула мысль. – Может быть, тебе Департамент Аудиторства скажет больше? – спросил он.

Каролинус отрицательно покачал головой:

– Конечно, я иногда разговариваю с ним довольно резко и имею на то полное право, как маг, располагающий одним из самых значительных кредитов. Но это не дает мне особых преимуществ. Любому магу Департамент Аудиторства скажет то же, что и тебе. Будь доволен и таким ответом. Но, Джим… – Он внезапно умолк, потом продолжил более озабоченным тоном:

– Тебе обязательно, и как можно скорее, нужно выяснить все об этом черве – почему он там, какое отношение имеет к происходящему. Мне он не нравится, совсем не нравится. Если Темные Силы изменяют своим привычкам – да, меня это ничуть не радует. Дело вовсе не в этом глупом вторжении. Сосредоточься в первую очередь на том, чтобы выяснить, почему там появился червь!

– Хорошо, – кивнул Джим. – Я и сам собирался выяснить. Но раз ты считаешь, что это так серьезно, я приложу все силы.

– Вот и хорошо. Благослови тебя Господь, мой мальчик. – Каролинус снова взялся за ручку двери. – А теперь мне и в самом деле пора идти. Извини, но я тебе больше ничем не могу помочь. Ты явился из другого мира – в этом вся твоя беда. Потому-то тебе и приходится сталкиваться с такими противниками, с которыми обычно имеют дело маги более высокого класса. Учитель должен помогать ученику. Но в данном случае у меня связаны руки.

– Все в порядке, Каролинус, – заверил Джим. – Я и так ценю все, что ты делаешь для меня.

– Спасибо, мой мальчик! – Каролинус открыл дверь и шагнул в дом, после чего заговорил совсем другим голосом:

– Ты устала ждать? Извини, но ты, конечно, уже выпила мадеры? Вот и умница… – Дверь за ним закрылась.

Джим остался один на посыпанной гравием дорожке, не слыша больше ничего, кроме звенящего фонтана. Джим вздохнул. Ему тоже пора было возвращаться – в свое тело, оставленное в замке де Мер.

Он закрыл глаза и мысленно написал на внутренней стороне своей лобной кости соответствующее заклинание. В следующую секунду, открыв глаза, он увидел, что лежит, завернувшись в свою подстилку, на полу в спальне Лизет.

Она склонилась над ним.

– Вы уже проснулись! А я только зашла. Очень любезно с вашей стороны, что вы так скоро проснулись. Я очень рада. Серокрылка нашла Снорла, и, если мы пойдем прямо сейчас, мы увидим его еще до вечера. А что вы хотите узнать от Снорла?

– Мне нужно одно место, – мрачно сообщил Джим.

– Я спросила только потому, что он, может, еще и не захочет вам сказать, пояснила Лизет. – Вы ведь знаете, какой он.

– Извини, – пробормотал Джим. Он выбрался из своей подстилки, встал, потом опустился на корточки, чтобы скатать матрас.

– Вы можете оставить эту вещь здесь, если хотите, милорд, – предложила Лизет. – Кто-нибудь из слуг отнесет ее в вашу комнату.

– Спасибо, – ответил Джим. – Но, прошу прощения, я бы предпочел, чтобы никто, кроме меня, к ней не прикасался. Этого требуют магические предписания.

– О! Я совсем забыла. Тогда нам, наверно, лучше зайти еще раз к сэру Брайену, и вы оставите в спальне эту подстилку.

– Да, – сказал Джим; они вышли в коридор и стали подниматься по лестнице.

– В любом случае, – добавил он, – я бы хотел перед уходом еще раз взглянуть на Брайена. И надо бы дать более подробные указания слугам. Когда они будут поить его слабым пивом, пусть один из них держит кувшин или чашку, а другой придерживает голову.

– Я скажу им. Если они не поняли этого раньше, я все объясню.

– Спасибо.

Лизет улыбнулась:

– Мне ведь и самой приятно это делать, милорд Когда она улыбалась, на щеках у нее появлялись ямочки, отчего лицо ее становилось еще более привлекательным. Джим вдруг почувствовал почти непреодолимое влечение к ней, но тут же опомнился и поспешил отбросить это чувство.

– Спасибо, – повторил он деревянным тоном, но Лизет, похоже, ничего не заметила.

– Серокрылка нашла Снорла в полумиле от замка, – продолжала она. – Если он еще и не пришел на условленное место, так скоро там будет. Нам надо идти сразу, как только вы осмотрите сэра Брайена.

– Хорошо, – отозвался Джим.

– Хорошо? Почему же тогда вы хмуритесь? – удивленно спросила Лизет.

– Я думаю о завтрашнем дне. Нужно будет снять повязку и заменить ее новой.

Ты накипятила еще тряпок. Нужна длинная и мягкая…

– Я прокипятила кучу всяких тряпок… то есть позаботилась, чтобы слуги это сделали. И еще я им велела отчистить и отмыть руки, прежде чем прикасаться к прокипяченному белью. Правильно, я сделала?

– Да, конечно.

– Если бы я могла помочь еще чем-нибудь… – сказала Лизет, когда они поднялись на следующий этаж и свернули в коридор, ведущий к комнате, где лежал Брайен.