Приглашенных к почтенному Мюраду повели по коридору. Все выглядело благопристойно. Половина солдат шла впереди, половина – сзади.

Коридор привел в огромную комнату с высоким куполообразным потолком. В дальнем конце комнаты под балдахином сидел на подушках крупный широкоплечий человек. Перед ним на полу стояли подносы и чашки.

Когда Джим вместе с другими арестантами пересек комнату, он увидел, что человек под балдахином не просто крупный, а не правдоподобно огромный. Такие необъятные телеса и представить себе трудно. А борода! Белая, распушенная, она начиналась от самых висков толстяка и закрывала чуть ли не все его лицо и шею. Даже рот виднелся только тогда, когда человек неторопливым движением отправлял в него кусочек съестного, поднятый с подноса. Чалма на голове и пурпурный шелковый халат, казалось, делали толстяка еще массивнее. Вряд ли ему самому удается подняться с подушек, решил Джим. Скорее всего, без четверых слуг человеку под балдахином не обойтись!

Джима так поглотило созерцание толстяка, что он еле расслышал шепот Брайена:

– Это и есть почтенный Мюрад? Здесь что-то не так, Джеймс. Мне кажется, я уже видел этого человека.

Джим не успел поинтересоваться подробностями. Арестанты вместе с ибн Тариком подошли к человеку под балдахином.

– Рад видеть вас, – сказал толстяк низким голосом. – Прошу, присаживайтесь.

Слуги молниеносно принесли подушки и подносы с едой. Перед Джимом и Брайеном поставили по кубку и налили в них – к немалому удовольствию Брайена – красную жидкость, очень похожую на вино.

– О почтенный Мюрад, – сказал ибн Тарик, – это те люди, о которых я тебе говорил: монгол Байджу и знатные франки – сэр Джеймс и сэр Брайен.

– Рад, очень рад, – откликнулся Мюрад. – Я слышал, люди, не поклоняющиеся Аллаху, позволяют себе пить вино.

Джим вдруг заметил, что Байджу пьет из кубка. Значит, вина налили и монголу. Ибн Тарик демонстративно молчал. Отвечать Мюраду оставалось Брайену или самому Джиму.

– Ты прав, почтенный Мюрад, – сказал Джим. – Благодарим за вино. Этот напиток для нас привычен.

– Всегда стараюсь доставить гостям удовольствие, – произнес Мюрад. – Аллах учит: накорми всякого голодного, постучавшего в твою дверь. Я никому не отказываю, а почтенным гостям предлагаю все, что имеется в моем доме.

– Все знают это, о почтенный Мюрад, – отозвался ибн Тарик, выручив Джима, которому подходящий ответ никак не лез в голову.

– О франки, я слышал, вы ищете раба из числа себе подобных, а мой друг ибн Тарик помогает вам в поисках, – сказал Мюрад. – Я и сам постараюсь помочь вам. Как выглядит человек, которого вы разыскиваете?

– Он выше меня, но ниже сэра Джеймса, – сказал Брайен. – У франка нос с горбинкой и небольшой шрам от подбородка к скуле. Когда несколько лет назад я видел франка в последний раз, он был крепким и сильным человеком. В то время он носил небольшие усики, а его черные волосы только начали седеть.

– Я знаком со многими в городе, – сказал Мюрад. – Надеюсь, мы найдем человека, которого вы ищете.

– Неисповедимы пути Аллаха, – произнес ибн Тарик. – Разве не удивительно, о Мюрад: эмиры из Египетского халифата не отказались бы от сведений, которыми, возможно, располагают эти франки, и вот франки у тебя в доме, а ты как раз тот человек, который скорее других может помочь им отыскать разыскиваемого ими еще одного франка?

– Непостижимы чудеса, творимые Аллахом, – согласился Мюрад.

Из-за спины Мюрада появился маленький рыжевато-коричневый пес. Он уселся на подушку рядом с толстяком и уставился на Джима.

– Вероятно, какое-то чудо можно и предвидеть, – изрек ибн Тарик. – Египет создан быть мощной империей. Многочисленные эмиры в халифате пекутся больше о себе. Возможно, пришло время нового Саладина, быть может, даже еще одного курда, курда, подобного тебе, о Мюрад. Должен найтись человек глубочайшей мудрости и безграничной отваги, который поведет за собой людей и создаст новую империю.

– Да будет незабвенно имя Саладина, – сказал Мюрад. – Действительно, пора появиться еще одному великому воину. Им может быть и курд. Но мы должны исходить из настоящего, а не заглядывать в будущее.

Джима больше интересовал появившийся пес, чем возможное появление нового Саладина. Джим во все глаза смотрел на рыжевато-коричневого пса, а пес смотрел на Джима. Но что делать? У Джима, по существу, были связаны руки. Он не мог спросить пса: «Откуда ты взялся?» – хотя был почти уверен, что видит перед собой Келба. Видимо, чувствуя полную безнаказанность, пес смотрел на Джима с самым нахальным видом. В его желтых глазах даже сквозило высокомерие.

Конечно, пес мог оказаться и не Келбом. Таких грязных и нечесаных собак болтается повсюду сколько угодно. Но если это все-таки Келб, то что он делает у Мюрада? Ответов на этот вопрос могло быть сколько угодно.

Джим решил не ломать голову. Пока можно послушать и Мюрада с ибн Тариком.

– Появись у нас новый Саладин, – говорил Мюрад, – лучшего визиря, чем ты, ибн Тарик, ему не сыскать...

Цветистую фразу Мюрада дослушать не удалось – Брайен сжал локоть Джима. Джиму показалось, что в локте что-то хрустнуло. Он поспешно скосил глаза. Брайен теперь сидел почти вплотную к нему, хотя и продолжал исправно смотреть на Мюрада и ибн Тарика.