Но с каждым днем оборона Атенрета слабела. Защитники несли тяжелые и невосполнимые потери. Авиация итроников все чаще и чаще напоминала о своем существовании, а спустя полгода стала безраздельно господствовать в воздухе, методично расстреливая всё, что попадется на пути, город так город, завод так завод, ну а военный объект — тем более. Постепенно противовоздушный заслон был уничтожен. Армия разгромлена. Отдельные наземные и космические подразделения ещё отчаянно дрались. Но это была всего-навсего предсмертная агония. Люди с ужасом ждали высадки десанта противника. Однако подавляющее большинство населения не желало сдаваться на милость победителю, готовилось вести партизанскую войну. Ведь ждать милости не приходится. Все знали какова участь солдат попавших в плен. Их просто съели. Зачем пропадать добру? А теперь итроников ждет целая планета свежей еды. Миллиарды людей. Лови, да кушай. Именно поэтому завоеватели, старательно уничтожая военный потенциал, экономику и инфраструктуру Атенрета, не стремились специально убивать гражданское население. Люди им ещё пригодятся. Потом можно будет славно поохотится, устроить грандиозный пир и отпраздновать победу.

Однако атенретцы преподнесли итроникам неприятный сюрприз, перечеркнув все далекоидущие планы завоевателей. Военные четко исполнили последний приказ. Сотни ядерных боезарядов небольшой мощности были поочередно активированы в атмосфере планеты. Радиация, словно невидимый саван, равномерно накрыла Атенрет. Особенно эффектно взрывы смотрелись из космоса на ночной стороне планеты. Цепочки взрывов опоясали планету, причем в строго определенной последовательности. Завоеватели были шокированы грандиозным зрелищем, ведь они поняли, что, в конечном счете, их усилия оказались напрасны. Итроники, так же как и люди, не могли жить в условиях повышенного уровня радиации. А их разведка не смогла предотвратить катастрофу.

Большинство атенретцев погибло сразу после подрыва ядерных боезарядов, не желая быть кормом для итроников, предпочтя достойную смерть от собственной руки. Ну, а приблизительно три миллиарда человек спрятались в многочисленных убежищах.

На планете произошли масштабные климатические изменения. Повреждение озонового слоя в отдельных регионах Атенрета уничтожило почти все живое. Перед взором стороннего наблюдателя открылся бы страшный пейзаж — огромная радиоактивная пустыня и нещадно палящее, чрезвычайно яркое и смертоносное солнце на небосклоне. Светило, которое так обожали атенретцы вдруг начало убивать.

Безысходность и лучевая болезнь совместными усилиями ежечасно собирали горькую дань с выживших людей. Через десять лет уже менее одного миллиарда человек влачили жалкое существование. Подземные убежища были разбросаны по всей планете и не всегда поддерживали связь между собой.

Но жизнь трудно уничтожить. Спустя годы она, не взирая ни на что, упрямо поднялась с колен, изменилась, приспособилась, оправилась от потрясений и вновь воцарила. Даже люди смогли пережить катаклизм. Наиболее прогрессивные формы мутаций вытеснили конкурентов и стали доминировать на планете.

А Храмовая гора устояла. Святыня, благодаря людской заботе, пережила катастрофу…

— Здравствуй, родная, — ближе к вечеру Виктор воспользовался редкой возможностью и связался с Мениолой. Кейна оказалась дома. Создалось впечатление, будто бы она все эти долгие дни ежеминутно ждала весточки с далекого и неспокойного Атенрета. Новиков мгновенно утонул в бездонных и радостных глазах супруги. — Прости, что так долго не звонил. Мы были на раскопках. Там нет непространственной связи. Всё это время я мечтал увидеть тебя. Что нового? Как поживаешь? Как малыш? Расскажи…

— Мы в порядке, — Кейна улыбнулась и погладила живот. — Скучаем по папе. У нас будет мальчик, как ты хотел.

— А ты всегда хотела девочку.

— Да, — супруга развела руками. — Ну, ладно, мальчик так мальчик. Тоже неплохо. Сейчас я желаю лишь одного, хочу чтобы ты приехал. А ведь даже месяц не прошел…

— Я постараюсь вернуться пораньше. У меня будет такая возможность. Я тоже очень скучаю. Здесь много интересного. Но без тебя… Кажется я уже отвык жить без тебя.

— Врешь ведь, — Кейна шутливо махнула рукой. — Там у вас полно молодых девчонок.

— Вот тут ты ошибаешься. У нас в команде всего одна девушка. Профессора Родригес я не считаю. Ей уже за пятьдесят.

— И одной достаточно. К тому же она с Земли.

— Это что за глупая ревность? — Новиков удивился.

— Вас показывали в новостях. Именно с ней вы нашли ту, другую девушку.

— Ага! — Виктор уже гоготал, он перевел разговор в шутливое русло. — Это которая старше меня на два тысячелетия? Ты ещё к ней приревнуй. К тому же она принцесса, причем самая настоящая принцесса. Нужен ей простой историк, всю жизнь обо мне мечтала. Ради этого её и заморозили… Кейна, ты же прекрасно знаешь, что я люблю только тебя и никто другой мне не нужен. К чему все эти намёки?

— Чтобы не забывал обо мне.

— Это шутка?

— И да, и нет.

— Я никогда не забывал о тебе, поверь. Ни на секунду.

— Может быть. Просто ты очень далеко. А я здесь одна…

Виктор вздохнул:

— Любимая, я скоро вернусь. Как отец, как матушка?

— Жаловаться им не на что. Всё замечательно. Но их сейчас нет дома.

— Жаль. Анаабу Амматаал просил передать привет.

— Я передам. Отец буквально вчера вспоминал вас. А сегодня ты позвонил. У меня было предчувствие. На днях мне приснился дурной сон, словно с тобой что-то случилось…