— Не всем же моделями быть. Точно она, не ошибаетесь?

— Она… Я ж говорю — приметная.

— А мальчик?

— Не знаю… Сын, видимо… Можно я пойду? Мне к восьми в ларек… Хотя не засну, наверное…

— Идите… Благодарю… Погодите. Сейчас вас будет допрашивать следователь. Не говорите, что узнали ее. Как раз он заставит расписываться.

— Да, да… Не скажу. А вы их точно найдете?

— Мы всех находим. Стопроцентная раскрываемость.

«Но девяностопроцентная закрываемость». Не дожидаясь, пока она скроется в подъезде, Артур знаком подозвал Бонуса:

— Погнали. Есть вариант.

— Не могу. Сейчас главковское начальство едет, надо здесь отсвечивать. Я ж дежурю.

— Ничего, обойдутся без твоих услуг. Тетка ее узнала. Поможешь.

— Лады, я только «убойщика» предупрежу.

Через минуту они уже тряслись в «ауди», летевшей вперед, словно Чапаев на белогвардейцев.

— Амортизаторы поменяй, — Бонус прислушался к стуку в подвеске, — текут уже, наверное.

— Давно вытекли…

— Не, я «немца» брать не буду. Ремонт в копеечку влетит… Прикинь, я тут «корейку» присмотрел. Двухлетней давности, без пробега по нашим дорогам. И, главное, в кредит можно взять. Так, прикинь, в банке не дают! Я два года назад уже брал на холодильник да на пару месяцев задержал. Они и пробили! А надо-то всего десятку. Мне накоротке сказали, это из-за кризиса.

— Вон, у начальника займи.

— Как же… Даст. Он себе яхту недавно купил. Двухмоторную. Блин, обидно. Тачка классная, движок один и восемь, полный электропакет, все дела… И цвет приятный. Черный металлик… Слушай, а куда мы едем?

— В кафе. Кофе попить. Для бодрости.

Он взглянул на часы. Половина первого. В пять лавочка закроется. Если, конечно, не найдем предназначение в жизни.

Предназначение… Интересно, какое предназначение у этого композитора? Сочинять никому не нужные мелодии? И сидеть до старости на шее у жены?

С другой стороны, если бы он не сочинял, а вкалывал бы тем же тапером или грузчиком, то не ползал бы ночью по помойкам. А не ползал бы по помойкам, не нашел бы сегодня женщину с пацаном… А не нашел бы, и меня б здесь не было… И не успел бы я…

Может, в этом и есть его предназначение? Всю жизнь сочинять музыку, чтобы в один, не скажу что прекрасный, момент оказаться в нужное время и в нужном месте?

И, самое интересное, он об этом даже не догадывается.

Не исключено, и я не догадываюсь, в чем мое истинное предназначение.

И никто не догадывается.

И как же в таком случае угодить Основателю? И вообще, каковы критерии оценки?!

— Охренеть! Всего на два месяца платеж задержал! — продолжал стонать Бонус. — Так не по своей же воле! Зарплату не выдали, и попал!..

А в чем предназначение Бонуса?

— Слушай, а в магазинчик наш никто не залезет, пока ты тут? Потом не расплатимся.

— Не залезут. Я оставил клона.

Езда по парковым дорожкам была запрещена, но не для его «ауди». Артур обогнул памятник трактористу-целиннику. Месяц назад какой-то шутник написал на его робе «SALE» и телефон Комитета по охране памятников. Не поленился ведь найти… Хулигана пока не поймали. Как передали в криминальной хронике, возбуждено уголовное дело по статье «Надругательство над местами захоронений». Хотя никто под памятником захоронен не был. А если и был, то негласно.

Сверкнула тропическая молния. В половину неба, Видимо, гроза не до конца израсходовала боезапас и готовилась к повторной атаке. Что и неудивительно. Все-таки ночь Накануне. А вы что хотели? Воздушных шариков, фейерверков и пения канареек?

Кафе, как и предполагал Артур, не подавало признаков жизни. Вывеска гласила, что оно служит людям до девяти вечера. Это не ресторан или ночной клуб. Обычная парковая забегаловка, где подают бутерброды, мороженое и пиво для гуляющих пролетариев и их детей.

Внутри темно. Решеточки на окнах. Амбарного замка, правда, не видно. Есть шанс, что внутри засел сторож.

Артур постучал в дверь. Прислушался. Постучал громче, потом вытащил пистолет и несколько раз ударил рукоятью.

— Да никого, — Бонус прижался лицом к стеклу. — Чего тут охранять? Бутылки пивные? Погнали назад, утром приедем. Вот-вот ливанет, а у меня зонта нет.

— Надо сейчас, — глухо ответил майор.

— На хрена? Куда спешить?… Им уже все равно.

— Мне не все равно.

Он быстро обежал кафешку. Столики, составленные один на другой и связанные цепочкой. Несколько сломанных пластиковых стульев на земле. Ржавеющий кассовый аппарат со следами автоматной очереди — память о романтических девяностых… Дверь в подсобку обита листовым железом. Навесной замок с секретным кодом.

Артур вытащил из кармана шорт мобильник, подсветил. Подергал петли. Ерунда. Держатся на честном слове, никакой секретный код не спасет.

Сбегал к машине, отыскал в багажнике табельный ломик. Опер без фомки все равно что дирижер без палочки или омоновец без дубинки.