– Док – заместитель Эллен, – пояснил Билл. – Его полное имя Курт Доквиллер, но мы зовем его просто Док. Он в чине капитана милиции.

– Вот как! – заметил я.

– Я собирался показать Марку кабинет Эллен, – пояснил Билл.

– Отлично. Прошу, – сказал Док. Он прошел мимо нас, отпер дверь кабинета и пригласил внутрь. Я вошел следом за ним, а за мной – Билл.

Не знаю, что я ожидал увидеть; кабинет Эллен был очень чистым, аккуратным помещением с обычными картотечными шкафами, абсолютно пустым столом и несколькими стульями, стоящими перед столом так, будто здесь совсем недавно проходило какое-то совещание.

– Если вы не против немного подождать, – сказал Док, – то в принципе она должна вернуться минут через двадцать. Я могу послать кого-нибудь на кухню за кофе – или еще за чем-нибудь.

– Нет. Я просто осматриваюсь, – сказал я. – Лучше встречусь с ней вечером.

– Разумеется! – Док проводил нас с Биллом обратно в коридор и вывел на улицу. – Если я могу хоть чем-нибудь быть вам полезен, мистер Деспард, то немедленно известите меня в любое время.

– Буду иметь в виду, – отозвался я, залезая в джип. Билл завел машину, и мы поехали дальше.

– Кстати, а сколько ему лет? – спросил я.

– Точно не знаю, – ответил Билл. – Думаю, двадцать или двадцать один.

– Он выглядит ровесником Эллен.

– А что в этом такого? – спросил Билл. Я взглянул на его лицо, но оно было совершенно невозмутимым.

– Меня удивляет, что для такой работы не нашлось людей постарше, – уточнил я. – Вот и все.

– Само собой, у нас есть мужчины и постарше, – подтвердил Билл. Сейчас он вел джип обратно через рощу по направлению к летнему дворцу. – Но у большинства из них семьи, иждивенцы на шее, поэтому они не подходят для работы, связанной с постоянным риском. Да и трудно найти такого специалиста, как Док.

– Специалиста? – с искренним удивлением спросил я.

– Его отец был кадровым военным, – характеризовал молодого человека Билл. – Очень многие премудрости военного искусства он усвоил просто потому, что рос на военных базах. Кроме того, у него черный пояс по дзюдо, он прошел курс выживания и несколько лет занимался альпинизмом.

Ответить на это было нечего. Остаток пути до летнего дворца я просидел молча и пришел к выводу, что несправедлив к Доку.

– А теперь навестим Порнярска, – сказал Билл, останавливая джип возле дворца. – Я не повел вас к нему потому, что подумал, а вдруг Мэри или Эллен захотят показать вам свое хозяйство. У них ведь плотный рабочий график. Порнярска же можно навестить в любое время.

Я испытал прилив теплого чувства при мысли об инопланетной аватаре. Порнярск, с его уродливой бульдожьей головой и бесстрастной манерой общения, являлся одним из немногих островков стабильности в моей бурной и изменчивой вселенной. Идя следом за Биллом через помещения дворца, я с удивлением думал о том, что за последние полтора года ни разу не навещал Порнярска и в общей сложности видел его, должно быть, не более дюжины раз.

Лаборатория, куда привел меня Билл, площадью не уступала административному зданию в поселке: прямоугольное помещение, пол, стены и потолок которого были выкрашены в белый цвет. Вдоль одной стены тянулся ряд окон. Другие три стены были заставлены оборудованием, которое когда-то помещалось в депо.

Однако мое внимание сразу же привлекла не аппаратура и даже не знакомая фигура самого Порнярска, а прямоугольное сооружение с полупрозрачными гранями примерно двадцати футов в длину, шести в ширину и трех в высоту, почти доверху заполненное каким-то серовато-голубым веществом. Подойдя ближе, я понял, что, скорее всего, вещество это является жидкостью. Поверхность ее чуть выдавалась над краями заметным мениском, а то, как преломлялся уходящий в жидкость черный шланг, свидетельствовало о высоком коэффициенте преломления. Порнярск что-то делал с резервуаром, но стоило нам появиться на пороге, он тут же оторвался от своего занятия и подошел, чтобы поприветствовать нас.

– Как себя чувствуешь, Марк? – осведомился он. Его слова, как всегда, резко контрастировали с забавным механическим тембром его голоса и характерной манерой выговаривать слова.

– Теперь – отлично, – ответил я. – А как ты?

– У меня нет причины изменяться, как тебе, – сказал Порнярск.

– Разумеется, – с улыбкой кивнул я. – Тогда как идут дела?

– Я занимаюсь несколькими проблемами, – сообщил Порнярск. – Но успеха пока не добился. Хотя подлинный прогресс не всегда сопровождается крупными успехами, а скорее представляет собой целую цепочку небольших последовательных шажков, которые со временем приводят к крупному достижению.

– Да, – подтвердил я, вспоминая полтора года, которые я потратил на то, чтобы прийти к согласию с самим собой. – Нам многое следует обсудить.

– Рад это слышать, – сказал Порнярск. – Со своей стороны, могу сказать, что мне тоже не терпелось поговорить с тобой. Работа продвигалась бы гораздо быстрее, имей я в распоряжении базисный разум, а единственным таковым является только твой.

– Неужели только мой? – сказал я. Услышанное слегка задело меня, но в то же время я ощутил какое-то эгоистичное удовольствие.