– Привет, – тихим голосом ответила она. – Ведро мне нужно. Чтобы воды набрать.

– Я тебе его одолжу тогда после обмена, – сообщил Виктор. – А ты со мной за аренду ведра топором расплатишься.

Ханна слегка нахмурила черные брови. Смысл сделки от нее ускользал.

– Ты шутишь, да? – неуверенно спросила она.

– Почему шучу? Если ты добавишь еще один поцелуй, то я, так и быть, дам тебе ведро в вечное пользование.

– А ну пошел, охальник! – закричала стоящая рядом женщина средних лет, замахиваясь на Виктора коромыслом. – Ты смотри! Средь бела дня такое предлагать!

– Ухожу, ухожу. – Антипов резво отпрыгнул в сторону. – Видишь, Ханна, эта милая женщина посоветовала с тобой о поцелуе договариваться вечером. Так что до встречи!

И Виктор покинул колодец, оставляя за спиной изумленных зрителей. Увы, он знал, что его шансы невелики. Помимо Террока, за Ханной волочились еще несколько солдат из гарнизона, и это было уже серьезно. Сын лесоруба занимал слишком низкую ступень на социальной лестнице, чтобы соперничать с ними.

Антипов бодро зашагал по направлению к воротам. Рядом с ними дорога превратилась в мостовую – барон заботился о комфортном выезде из донжона. В целом Виктора очень интересовал вопрос – почему деревянные строения не заменили каменными. У Ролта имелось любопытное воспоминание, прочно вошедшее в память со времен раннего детства: осада замка. Тогда неведомый противник использовал требушеты. Забавное такое орудие, навесом метающее шары, сделанные из какого-то весьма горючего материала. Разумеется, их поджигали перед выстрелом. Вот это было веселье! Сгорело все, что могло сгореть. К счастью, людей во внешних домах не оставалось, поэтому потери были не очень велики, но все буквально задыхались от едкого дыма. Дышать можно было только в подвале донжона. Атаку отбили, но неприятные воспоминания остались. Потом дома отстроили. Снова деревянные, с соломенными крышами.

Внешние ворота крепости были стандартны. По крайней мере, Виктор представлял их себе именно так. Двустворчатые, темные, окованные железом и часто ремонтируемые. Барон заботился о защите замка. Сейчас ворота были закрыты. Но Ролт знал, что можно выйти через небольшую калитку в них.

Он подошел поближе. В нос ударил запах конского навоза – из ворот недавно выехало несколько повозок, оставив отметины. У калитки за раскладным походным столиком, расположенным не на мостовой, а на траве, сидели двое стражников в серых накидках. Они играли в кости. Еще один стоял на своем посту на стене между зубцами и, опершись на копье, вглядывался в даль.

Стражники вели интеллектуальную беседу.

– Слушай, Панта, а вдруг трехрукий тебя палицей по башке вдарит? Что ты будешь делать? – спрашивал невысокий крепыш, собирая заскорузлыми руками кости, чтобы положить их в рассохшийся стаканчик.

Другой, явно длиннее, даже несмотря на то что они оба сидели, отвечал, оживленно жестикулируя:

– Да чего тут делать-то? Увернусь и попробую достать его копьем.

– А ну как промахнешься? Трехрукие – они ловкие. Сам знаешь. А палица-то за твоей спиной.

– Ну… тогда быстро отпрыгну в сторону и попробую еще раз ударить.

– А если он тоже развернется? – продолжал настаивать крепыш.

– Тогда я отступлю.

– Но придется опять от палицы уворачиваться.

– Слушай, Нарпен, а почему ты на его стороне?! – возмутился долговязый.

– На чьей? – удивился тот.

– Трехрукого. Мы же с тобой служим одному господину. Вот подкрадись к трехрукому сзади и ударь его копьем!

В этот момент оба соблаговолили обратить внимание на Виктора, скромно стоящего неподалеку.

– А тебе чего, недоумок? – с неприязнью поинтересовался крепыш. Нарпен издавна недолюбливал сына лесоруба. Казалось бы, без видимых причин.

– Мне нужно в лес, – просто ответил Виктор.

– Зачем?

– Зарубки сделать.

Антипов старался говорить кратко, чтобы не выбиваться из стиля Ролта. Стражники – не подмастерье кузнеца и не женщины у колодца. С ними лучше не враждовать. Конечно, Виктор – отчаянный парень, но не настолько, чтобы нарываться на явные и неотвратимые неприятности.

– А отец знает? – присоединился к разговору долговязый.

– Он меня туда и отправил. Нужно выполнить заказ господина барона. – На этот раз кратко высказаться не удалось.

«Убедительное вранье – залог не только материального благосостояния, но и физического здоровья, – подумал студент. – Интересно, это вот съедят или нет? Не побегут же в самом деле к хозяину спрашивать».

Стражники съели.

– Проходи, – недовольно буркнул Нарпен, вставая из-за стола, чтобы отодвинуть засов на калитке. – А если ты потеряешься и нас пошлют на поиски, то я тебя так отделаю, что еще долго никуда пойти не сможешь.

– Постараюсь не потеряться, – вежливо ответил Виктор, которого так и подмывало ляпнуть что-нибудь, описывающее в полной мере суровый быт стражников.

– Постой-ка, так ты выздоровел полностью? – поинтересовался долговязый, когда Антипов был уже совсем рядом с воротами. – Твой отец рассказывал, что ты надолго слег, а люди говорят, что ты странный какой-то стал.

– Я был странный. А стал нормальный.

«Моя история уже известна всем. Быстро. Хотя чего удивляться – в замке все друг друга знают. И говорить им больше не о чем. Мало что происходит. Зачем мне быть в центре обсуждения, если сам еще ничего не понимаю? Может, их отвлечь как-то от этой темы? Донжон поджечь, что ли? Это надолго займет их внимание, господин факир».