– На вот, – сказал он. – Одну повесь на шею, вторую – на пояс, а остальные – прикрепи на запястья и голени.

– А зачем так много? – удивился Виктор.

– Затем, что одна щепка на груди не будет тебя закрывать целиком. Длань мага сможет коснуться рук или ног. И все. Скажи, какой из воина боец, если конечности не работают? Вот то-то. А ресстр мешает Длани проникать куда-либо рядом с ним. Так что цепляй щепки без разговоров. Чтобы до завтра все было готово.

– И что, маг со мной больше ничего не сможет сделать? – поинтересовался Антипов.

– Самой Дланью – ничего. А вот с ее помощью – много чего. Кто помешает ему взять в Длань меч или швырнуть в тебя какой-нибудь горящей веткой? С магами нужно держать ухо востро, Ролт. Конечно, были бойцы, которые только тем и занимались, что сражались с ними или даже с храмовой сар-стражей, но мы не из таких. Для нас главное – выжить и навалиться скопом. Один на один против трехрукого ты все равно ничего не сделаешь, хоть обвешайся ресстром с ног до головы.

– А она длинная, эта Длань?

– У кого как. Бывает, что и пятнадцать шагов. Но такое редко встречается. Чаще поменьше. Вот, бери этот щит, и меч сейчас найдем… потяжелее.

Виктор принял грубо сколоченный круглый щит, окованный по краям железом, и сразу отметил его немаленький вес.

– А меч мне зачем? – спросил он. – Не лучше ли топор? Я ведь к нему привычен.

– Эх, Ролт, – вздохнул Нурия, – господин барон запретил использовать топоры для дружины. Лет пять назад была битва при Ниире. Подрались двое графов. Так вот у одного, того, что держал оборону, большинство воинов было с топорами. А у того, кто нападал, – с мечами. Тогда-то и стало ясно, что топоры проигрывают подчистую. Правильно его милость решил. Топор – оружие работяги, а меч – воина. Им и рубить, и колоть можно. У нас еще остались двуручные топоры исключительно для проламывания строя. Но с ними потом будем тренироваться. Главное – щит и меч.

«Интересно, а алебарды здесь есть? – подумал Виктор. – Они ведь тоже и колют, и рубят, да еще крючком захватывают. И на топор похожи. Надо спросить, только местное название мне неизвестно».

– Господин десятник, а имеются ли у нас такие штуки, которые выглядят как копья, но с лезвием топора?

Нурия удивленно посмотрел на новобранца:

– Ролт, вот возьми-ка этот меч. А таких штук я никогда не видел. Любопытно, конечно, взглянуть. Но всему свое время! Господин барон поручил мне обучить тебя основам. Вот я и научу работе со щитом и мечом. Для начала. Так что не отвлекайся. Или хочешь сказать, что умеешь этой штукой драться?

– Нет, не умею.

– Тогда что об этом говорить? Неизвестное оружие, Ролт, потребует времени на овладение им. Теперь иди во двор. Там и начнем.

Виктор направился наружу, сжимая тяжеленный железный меч с широким лезвием и щит. Ему хотелось верить, что это – не постоянное его оружие, а лишь тренировочное. В казармах находилось несколько человек, и они провожали Ролта взглядами, полными недоумения и даже сочувствия. Примерно так и должны смотреть ветераны на новичка, которому ничто не светит.

Антипов вышел из казарм, прищурился на ярком солнце и тут же понял, что попал в оборот. Потому что Нурия разразился командами:

– Смотри на меня, Ролт, – сказал он. – Видишь, как я стою? Щит в левой руке, закрывает грудь и живот, левая нога впереди, слегка согнута. Сделай так же.

Виктор принял требуемое положение.

– Это основная стойка, Ролт, – произнес Нурия. – Ты ее будешь использовать всегда. Та нога впереди, которая под щитом. Теперь разберемся с мечом. Есть три положения меча: «свечка», «стрела» и «борона». «Свечка» – меч занесен над головой, смотри на меня. «Стрела» – меч на уровне груди. Здесь нужно прятать кисть за щитом. И последняя – меч отведен назад и вниз, словно лошадь тащит за собой борону. И никакого четвертого положения я не хочу видеть. Ты понял, Ролт?

Виктор понял, и результатом явилось то, что спустя час он как заведенный повторял переходы из одного положения в другое, застывая на некоторое время в каждом поочередно. По его лицу струился пот, рука онемела и затекла, перед глазами появились мушки, а десятник сидел на завалинке и флегматично наблюдал за действом.

– Ты не устал, Ролт? – с заботой в голосе осведомлялся он. – Если устал, то отдохни, конечно… после заката.

– Я не устал, господин десятник, – сжав зубы, отвечал Виктор. – Нельзя ли мне еще что-нибудь показать? Кажется, переходы из одного положения в другое я уже освоил.

Бывший студент был согласен на что угодно – лишь бы сменить утомительную однообразность движений.

– Освоил или нет, будет видно завтра, – рассудительно заметил Нурия. – Не надо заставлять себя. Делай, пока идет. А завтра с утра продолжим.

Антипов хотел было еще что-нибудь ответить, но не мог. Его дыхание сбилось и вырывалось с хрипом через рот. Губы пересохли, и глоток воды представлялся недосягаемой мечтой. Зато примерно через полчаса Нурия, так и не услышав мольбы о прекращении тренировки, сжалился над новобранцем: