Уйдешь, если сможешь идти: как-то нехорошо темнеет штанина под твоими пальцами, прижатыми к бедру.

— Марш на стол!

— Что?

Если бы моей целью было вызвать удивление, я мог бы наслаждаться успехом, потому что глаза убийцы расширились в искреннейшем недоумении по поводу полученного приказа.

— На стол садись! Только штаны сначала сними.

— Ты хочешь…

— Не хочу. Но сделаю.

Он приоткрыл было рот, собираясь то ли возразить, то ли спросить о чем-то, видимо, перебирая в уме все возможные варианты моих действий, но быстро передумал возражать, послушно расстегнул ремень, спустил штаны и взгромоздился на стол. Так мог бы действовать человек, привыкший исполнять поручения и приказы. Или нарочно приученный. А мне-то казалось, что Тени не признают подчинения…

М-да, царапина. Неглубокая, это хорошо, но кончики оборванных нитей иголками топорщатся во все стороны. Надо пригладить.

— «Гончак» задел?

— Ты что?! Если бы он, я бы тут не сидел! Им только дай хоть каплю крови поймать, не отстанут и за Порогом!

Пожалуй. А ведь если я попробую совершить побег, по моему следу пустят таких же шавок. Нужно будет запомнить все ощущения. На будущее. Вдруг, пригодятся?

— Тогда кто ранил?

Убийца вздохнул:

— Не поверишь. И я не верю. Сам. Поскользнулся и черепицей рассек… Да пустяки, пройдет.

— Пройдет, конечно.

Люблю работать с порезами. Люблю их короткую острую шерстку и горячие язычки. А еще люблю податливость и охоту, с которой они принимают ласку моих пальцев. Ну вот, пригладил, кровоточить не будет, теперь остается только закрыть ранку от грязи. Где-то у меня еще болталась склянка… Ага, попалась!

Я разровнял комочек мази на сведенных вместе краях царапины и подождал, пока восковая основа застынет.

— Все, готово. Если сегодня не будешь больше бегать, к утру затянется совсем.

Убийца внимательно изучил результат моих трудов и прислушался к шепоту собственного тела.

— Хм… Не болит. И вроде не тянет. Да ты настоящий волшебник!

— Одевайся… подхалим.

Заклинание, прячущее вход в мое обиталище, сработало. Это приятно. Но до сих пор не понимаю, что помогло Тени вновь оказаться на чердаке:

— Скажи, ты-то видел окно?

Он не обернулся, но движение головы из стороны в сторону подкрепил словами:

— Не-а.

— Тогда как же…

— Я просто хорошо запомнил, где оно было. А поскольку исчезнуть без следа окно не могло… Но вообще-то, я просто рискнул. Прыгнул наудачу.

— Ставни ведь могли быть закрыты.

— Могли быть, верно. — Убийца закончил приводить одежду в порядок и повернулся в мою сторону. — Я же сказал: рискнул.

Хотя у него все равно не было выбора. Или понадеяться на память и сноровку, или… Принимать бой с «гончаком». Думаю, Тень смогла бы одержать верх. Да, легко смогла бы. Но почему-то не стала действовать привычным образом.

— Вы все такие?

— Какие?

— Безрассудно рисковые?

— Нет, я один.

А улыбается он все-таки хорошо. Тепло и по-доброму. Так, что ему хочется верить… Нет. Не буду. Не имею права рисковать.

Тем временем, расправившись со своими делами, убийца рьяно принялся вникать в мои:

— Что это ты такой смурной?

— Есть причины. И твое явление — одна из них. Почему за тобой гнались?

— Ох, лучше было бы не спрашивать… А впрочем, расскажу. Хотя мне стыдно. Представляешь?

— Легко. Врываться в чужой дом, да еще приводить на хвосте погоню, конечно, стыдно!

— Я не о том! Погоня это мелочи… — Он махнул рукой и снова устроился на столе, двигая раненой ногой с особой осторожностью. — А вот сглупил я по-крупному.

— Сглупил?

Отрадно слышать, что не только я в Саэнне совершаю дурацкие поступки. Но злорадствовать почему-то не тянет.

— Забыл, что не взял с собой кошелек.

— Куда?

— На выполнение заказа! Мне, знаешь ли, лишний вес обычно только мешает. Но я так обрадовался окончанию дела, что… Не потрудился проверить. Потому и вляпался.

— Во что?

Он помолчал, словно и в самом деле стыдился содеянного.

— Захотел расслабиться немножко… В общем, заглянул в Дом радости. А когда пришла пора расплачиваться, все и началось: девица не поверила, что занесу монеты позже, устроила крик, ее хозяйка послала за стражниками, от тех пришлось самым скорым образом убегать, а они, разумеется, обиделись, что не захотел завести с ними знакомство, и вот… Я здесь.

Конечно, обиделись. Но воодушевление, заставившее доблестных бойцов Городской стражи броситься в погоню, имеет весьма простую причину. Окажешь услугу хозяйке — получишь ее благоволение. Кстати, о хозяйках…

— Что за дом-то? На какой улице?

— Лилейной.

Нашел место! Судя по скупым словам Науты, управительница Дома радости на Лилейной не признает никаких уступок.

— Если с тобой такое часто случается, ходи на Жемчужную. Тамошняя хозяйка мне знакома, я могу с ней договориться, чтобы давала отсрочку.