Это было именно то, чего Риз не хотел. Если он проведет много времени в ее компании, в итоге они займутся любовью, а это было то, в чем он хотел себя ограничить. Если он сможет удержаться в рамках «один раз за ночь», то будет в состоянии держать под контролем и все остальное.

– Восстановление забора займет лишь несколько часов, потом я приведу грузовик домой и вернусь верхом, чтобы перегнать стадо.

– Говорю тебе, я умею ездить верхом.

Он нетерпеливо покачал головой.

– Как давно ты садилась на лошадь? Каким видом верховой езды занималась, пользуясь вышколенной арендованной лошадью? Здесь открытая местность, и мои лошади обучены работать с рогатым скотом.

– Отвечаю: прошло чуть меньше года, когда я последний раз ездила верхом, но я знаю все о растирании. И когда-нибудь мне все равно придется к этому привыкнуть.

– Ты будешь только путаться под ногами. Оставайся здесь, и посмотрим, сможешь ли ты сегодня приготовить ужин вовремя.

Она прищурилась и опустила руки на бедра.

– Риз Данкен, я иду с тобой, и это решено.

Он встал из-за стола.

– Лучше, если ты сразу усвоишь, что это мое ранчо, и будет так, как говорю я. Это касается и тебя. Несколько слов перед судьей не дают тебе никакого права распоряжаться здесь. Я работаю на ранчо, ты заботишься о доме. Я хочу на ужин жареного цыпленка, так что можешь начать с этого.

– В морозильнике нет цыплят, – парировала она. – Поскольку ты не хочешь, чтобы я отправилась по магазинам, думаю, тебе придется изменить свой заказ.

Он указал на двор.

– Там много цыплят, горожаночка. Мясо не всегда доставляется упакованным.

Обычно нрав у Маделин был столь же спокойным, как ее походка, но с нее было достаточно.

– Хочешь, чтобы я поймала цыпленка? – спросила она сквозь сжатые губы. – Ты не веришь, что я сумею это сделать, не так ли? Именно поэтому ты заказал его. Хочешь показать мне, как мало я знаю о жизни на ранчо? Ты получишь на ужин своего проклятого цыпленка, даже если мне придется затолкать его тебе в горло!

Она повернулась и пронеслась вверх по лестнице. Риз, немного ошеломленный, остался стоять на месте. Он и не подозревал, что Маделин умела двигаться настолько быстро.

Она спустилась прежде, чем он успел загрузить грузовик и уехать. Он услышал хлопок двери позади себя и обернулся. Его глаза расширились. Поверх джинсов она привязала защитные подкладки на локти и колени и надела спортивную обувь. Она все еще выглядела разъяренной, и даже не взглянула на него. Риз вставил большие пальцы за петли пояса и прислонился к грузовику, чтобы понаблюдать за происходящим.

Она выбрала курицу и непринужденно направилась к ней, разбрасывая пригоршнями корм, чтобы подманить птиц. Риз, впечатленный, приподнял брови. Но она сделала свой выпад немного раньше, чем следовало; курица заклекотала и рванула прочь, спасая жизнь от преследовавшей ее Маделин.

Она потянулась за птицей, скользнув животом по земле и упуская обезумевшую курицу. Риз сморщился и отстранился от грузовика, испуганно думая о том, что грязь и камни сделали с ее мягкой кожей, но она вскочила на ноги и последовала за беглянкой. Птица беспорядочно кружила по двору, затем бросилась под грузовик. Маделин нагнулась, пытаясь окружить птицу, и следующий отчаянный рывок оказался на дюйм короче необходимого.

– Слушай, просто забудь о цыпленке… – начал он, но она уже не слышала его.

Птице удалось взлететь достаточно высоко, чтобы усесться на нижних ветвях дерева, но они все-таки находились выше головы Маделин. Она прищурилась и нагнулась, чтобы поднять с земли несколько камней. Маделин прицелилась и бросила камень. Он пролетел над курицей, которая втянула голову, сверкая яркими маленькими глазками. Следующий булыжник поразил сук рядом с ней, и она заклекотала, меняя положение. Третий камень угодил ей в ногу, и она снова полетела.

На сей раз Маделин прыгнула безупречно. Она скользнула по земле, поднимая пыль и разбрасывая гальку, и ее руки сомкнулись на одной из ног курицы. Птица немедленно взбесилась, замахала крыльями и попыталась клюнуть схватившую ее руку. Они сражались в облаке пыли в течение минуты, но затем Маделин встала, надежно держа за обе ноги висевшую с распростертыми крыльями вниз головой курицу. Ее руки, в тех местах, где разъяренная курица клевала, прокусывая кожу, были в каплях крови.

– Не курица, а спринтер какой-то, – сказала она с мрачным триумфом.