Гарри и Россетти стояли в самом конце и внимательно наблюдали за похоронной процессией. Убийцы обычно приходят на похороны своих жертв, но отыскать преступника в такой толпе было практически невозможно. Гарри решил, что позже расспросит родных и близких Сьюзи о малоизвестных или подозрительных личностях, присутствовавших на кладбище.

После обряда погребения Гарри и Россетти вернулись в полицейское управление, где их уже ждали последние результаты лабораторных анализов. Оказалось, что волоски, обнаруженные на трусиках жертвы, ей не принадлежали. То же относилось к волосам, которые они нашли на простыне. Они были жесткие и седые, но выкрашенные в черный цвет. Осталось получить лишь анализ изъятых из-под ногтей жертвы частиц, но на это требуется много времени.

— Похоже, ты был прав, Проф, — сказал Россетти, когда они направились в кабинет шефа полиции. Тот был крайне сдержанным, но пообещал подумать над их предложением. Вскоре перед зданием полиции выросла толпа журналистов, которые требовали немедленного ответа на вопрос: что происходит в городе и когда будет арестован преступник? Шеф заверил их, что сыщики делают все возможное.

Выпив с Россетти по паре кружек пива, Гарри позвонил соседке Майре и попросил ее позаботиться о Сквизе. А потом выехал в аэропорт Ла-Гуардиа и позвонил оттуда Мэл, оставив ей короткое сообщение: «Сейчас половина седьмого, и я вылетаю в Нью-Йорк. Буду у тебя примерно в восемь пятнадцать. Очень надеюсь, что к тому времени ты будешь дома. Ты мне нужна, Мэл».

Мужчина в черном возвращался с работы домой. Повернув во двор, он приветливо помахал рукой соседям, а потом аккуратно поставил машину в гараж. В дом он вошел привычным путем, отпирая один за другим многочисленные замки и засовы. Войдя, он внимательно, как, впрочем, и всегда, осмотрел все комнаты, а потом пошел в спальню. Правда, на этот раз в его глазах не было и тени спокойствия. Они выражали тревогу, а все его действия в этот день были настолько неуверенными, будто он боялся наткнуться на полицейских.

Конечно, преждевременное возвращение Сьюзи серьезно подорвало его планы, но самое неприятное заключалось в том, что он где-то потерял нож. Он много раз прокручивал в памяти обстоятельства той ночи и помнил, что положил его в карман перед выходом из ее дома. Он тщательно обыскал салон машины, перерыл все вверх дном в доме, осмотрел двор и прилегающие участки улицы, но так его и не нашел. Теперь оставалось надеяться, что он выронил нож где-нибудь на улице, в противном случае полиция уже давно нашла его.

Войдя на кухню, он открыл холодильник и долго смотрел на его скудное содержимое. Потом он налил себе почти полный стакан водки, бросил несколько кубиков льда и побрел в гостиную, где сразу же включил телевизор.

На экране появилось миловидное лицо Сьюзи Уокер. Наконец-то они удосужились показать в новостях его новую жертву. От волнения он проглотил кусок засохшего сыра, даже не прожевав его как следует.

— Сука! — злобно выкрикнул он, разбрызгивая слюну. — Проститутка, шлюха, тварь вонючая! Ты только посмотри, до чего ты довела меня своими идиотскими штучками!

Он изрыгал проклятия в ее адрес до тех пор, пока на экране не показали видеосъемку похорон, на которых присутствовали важные городские чины, включая мэра города и начальника полиции. А когда они сообщили журналистам, что, по мнению полицейских сыщиков, убийца медсестры Сьюзи Уокер и убийца-маньяк трех студенток — одно и то же лицо, у него даже челюсть отвисла от удивления.

— Будьте поосторожнее в нашем городе, — предупредил мэр всех женщин, выступая на похоронах Сьюзи Уокер. — Никогда не выходите поздно вечером без сопровождающих. А если оказались ночью одни, старайтесь не отдаляться от людей. Мы не думаем, что этот мерзавец долго пробудет на свободе, но все же для его поимки потребуется какое-то время. Сейчас у нас есть серьезные основания надеяться, что очень скоро он будет задержан и понесет заслуженное наказание.

Мужчина в черном облизнул пересохшие губы и несколько раз повторил про себя, что это все вранье — у них нет абсолютно никаких улик против него. Это всего лишь очередной блеф.

Он с облегчением вздохнул и выключил телевизор.

Мэл чуть было не заплясала от радости, услышав сообщение Гарри. Она сразу же позвонила друзьям и отменила планировавшееся ранее посещение театра, а потом опрометью выскочила из дома, чтобы купить в супермаркете продукты.

Когда она готовила салаты, в дверях появился Гарри. Он был в черном кожаном пиджаке, своих потертых джинсах и голубой рубашке. А щетина на его усталом лице и взъерошенные, как всегда, волосы говорили о том, что он приехал к ней сразу после работы. И тем не менее Мэллори вновь подумала, что он самый сексуальный и самый красивый мужчина из всех, которых ей доводилось видеть в своей нелегкой жизни.

— Очень рада, что ты наконец-то приложил усилие и оторвался от своей любимой работы.

— Мне очень нравится твой фартук, — не без ехидства сказал он, окинув ее критическим взглядом. — В особенности если он свидетельствует о том, что ты готовишь нечто сногсшибательное.