В кухню вошел молодой человек с темно-русыми волосами, с маленькими усами, с лицом, изобличавшим в нем чахоточного человека. На нем надет был красный кашемировый халат.

–  Потрудитесь поставить самовар, - сказал он Анне Петровне.

Та приказала Пелагее Прохоровне поставить самовар и вежливо спросила молодого человека:

–  Вы, я слышала, съезжаете?

–  А! уже это довели до вашего сведения… Да, мне казенная квартира вышла по жребию.

–  А! Жаль! Человек вы хороший!

–  Благодарю за комплимент. Мне и самому не хотелось съезжать по некоторым причинам… - Он кашлянул в кулак и взглянул на Надежду Александровну, щеки которой покраснели.

–  Кухарку изволили нанять?
– спросил молодой человек, которому, как видно, хотелось посидеть в кухне.

–  Да, как видите. А ты еще здесь?
– обратилась вдруг хозяйка к мальчику, точно этот мальчик до сих пор не существовал в кухне.

–  Куда ж я пойду без паспорта?
– проговорил мальчик резко-охриплым голосом, который изобличал в нем девятнадцатилетнего мальчугана, а не десятилетнего.

–  Слышите, как отвечает?
– сказала Анна Петровна жильцу с удивлением.

–  Сс! Да, он немного груб.

–  Нет, он постоянно груб. Я бы его ни одной минуты не держала у себя, да надо кухарку познакомить с господами; ведь она не знает, куда нужно носить кушанье.

–  Так, так, - заметил чиновник.

Чиновнику говорить было не о чем. Он было вынул из бокового кармана папиросницу, но только повертел ее в руках. Анна Петровна учила кухарку, как ставить самовар. Надежда нагнулась еще ниже к работе и точно боялась поднять голову; Вера несколько раз поправляла ладонями свои волосы и важно взглядывала на чиновника.

–  Ну… я пойду. До свидания!
– сказал вдруг чиновник и ушел. Через пять минут он в своей комнате настроивал скрипку.

Когда он ушел, Вера Александровна вдруг захохотала.

–  Вот образованность!
– проговорила она сквозь смех.
– Ты, Надя, заметила, что он пришел в туфлях и на правой ноге у него туфля разодравши?

–  Очень нужно мне замечать!
– сказала та сердито.

–  Ах ты, наказанье! Опять запилил!
– проговорила отчаянно Анна Петровна и вскочила на ноги.
– Кухарка! Поди-ка скажи ему, чтобы он не играл, - сказала она Пелагее Прохоровне.

Пелагее Прохоровне это приказание показалось странным, и она подумала сперва, что ее хозяйка дурит.

–  Ну, что ж ты стоишь? двадцать раз тебе, что ли, надо приказывать?

–  Да как… - начала было Пелагея Прохоровна, но в это время что-то затрещало в соседней комнате, и оттуда вышел майор.

Если бы этому майору пришла фантазия нарядиться в башкирский малахай и серый войлочный зипун, опоясав его ремнем и заткнув за ремень нагайку, никто бы в нем не узнал русского человека; он даже и теперь, в своем майорском сюртуке, походил скорее на отъевшегося кондуктора железной дороги из башкир.

Он вошел в кухню, тряхнул правой рукой, заглянул на полку одним глазом, нюхнул воздух и сел на стул, растопырив ноги и сделав руки фертом.

–  Славно выспался, - проговорил он охриплым голосом и уставил на Веру глаза, точно бульдог.

–  Я думаю, этот прохвост помешал со скрипкой?

–  А!
– промычал майор, вопросительно повернув голову и уставив глаза на Анну Петровну.

В этом взгляде так и замечалося, что майор не любил часто ворочать голову.

Анна Петровна повторила свои слова.

–  Ну, дак что ж? Пусть пилит… Мне какое деле, - проговорил нехотя майор.

Все молчали. Девицы, казалось, тяготились бульдожьими глазами майора; майор сопел.

–  Вы что же удрали от меня?
– спросил вдруг майор, глядя на Веру.

–  Еще бы не уйти! Вы напились пива-то и нас лезете угощать, - сказала Надежда.

–  А! Угощать, говорите, лезу… А!
– улыбаясь, говорил майор.

–  Бутылок десять, кажется, выпили. Колька! сколько ты покупал бутылок?
– спросила мальчика Вера. Майор тоже повторил этот вопрос.

–  Только восемь; а в прошлый я шесть раз бегал; бутылок двадцать выпили, - ответил мальчик.

–  Ах, ты!.. Ты с пивом и арифметике выучился!

–  Ну, что вы тут сидите! Идите в комнату!
– сказала Анна Петровна.

–  А надо еще пива купить! не купили?

–  Нет.

–  Што! Брр!!. Вас все нужно учить…

–  Ну-ну! Идите-ка в комнату.

–  Ой!.. А я еще и не пойду один-то… Вы здесь, и я здесь; вы там, и я там; где вы, там и я, - проговорил майор, мотнув головою, и захохотал.