У двери он в нерешительности остановился. Повернувшись, он взглянул на спаниеля. Пес смотрел на него упрекающим взглядом покинутой супруги.

— Эр, я думаю, что мне лучше взять его с собой, — сказал Суэйн, обращаясь к жене. — Пусть погуляет на свежем воздухе.

Жена, отвернувшись, фыркнула, что означало — надо же быть таким дураком, чтобы таскать за собой собаку. Суэйн быстро надел на спаниеля ошейник и открыл дверь.

— Тогда арриведерчи. Появлюсь, когда ты соскучишься, — весело заявил он.

Жена снова фыркнула, и Суэйн захлопнул дверь. Что еще можно ожидать от нее?

Суэйн сидел выпрямившись, не ведая сна, в вагоне третьего класса, покачиваясь вместе с поездом, который останавливался на каждой станции, продираясь сквозь ночь, пока наконец не добрался до закопченного, серого, как гранит, города Лидса.

Подавив зевок, разбудил собаку, которая, проглотив бутерброд с беконом на одной из станций, мирно спала всю оставшуюся часть пути. Она выпрыгнула из вагона, таща за собой Суэйна вдоль платформы, пока не нашла подходящего места справить нужду, затем села и в ожидании посмотрела на хозяина.

— Когда отходит поезд на Харроугейт? — спросил Суэйн у проходившего мимо носильщика.

— Через две минуты с четвертой платформы. Вам надо поторопиться, — последовал ответ.

Он так и сделал. Собака пыхтела и ворчала, пока Суэйн тащил ее за собой. На этот раз путешествие было коротким. Вскоре они оказались в очаровательном маленьком городке-курорте с минеральными водами, хотя его едва было видно из-за сильного снегопада. «Черт с ним, с этим расследованием, — подумал Суэйн. — Мне нужна хорошая еда и отдых».

Он направился прямиком в отель «Старый лебедь», где взял номер, затем прошел в обеденный зал, плотно позавтракал беконом, сосисками, яйцами, помидорами и свежим хлебом, запив все это двумя чашками горячего чая, и почувствовал себя заново рожденным.

Суэйн выгулял собаку, вернулся в свой номер, снял ботинки, лег на кровать, заложив руки за голову, и стал смотреть в потолок, думая о таинственной миссис Джинни Суинберн. Спаниель прыгнул на кровать и лег рядом, не сводя хозяина преданного взгляда. Когда два часа спустя Суэйн проснулся, пес продолжал так же преданно смотреть на него.

— Ну и ну, — сказал детектив, вынимая часы из кармана жилета, связанного для него женой. — Уже час. Полагаю, что самое время выпить кружечку пива. А возможно, и перекусить, — добавил он, похлопав себя по животу, и с удовольствием отметил, что за все платит лорд Маунтджой.

— А затем начнем наводить справки, — улыбнулся Суэйн, и собака в ответ радостно залаяла. — Готов поклясться, что ты понимаешь каждое мое слово, — добавил Суэйн, надевая на нее ошейник.

В баре горел камин. Суэйн пил пиво, закусывая его сандвичем с копченым беконом. За окном валил снег.

— Мне бы хотелось отложить наведение справок на завтра, — сказал детектив своей собаке. — Но долг зовет.

Часом позже он нанял машину и поехал в Суинберн-Мэнор.

Джинни Суинберн была уже старой леди, когда морозным январским днем Суэйн подкатил к ее дому в Йоркшире. Она была меньше ростом и худее, чем когда-то в юности, с приятно округлой грудью, розовыми щеками и серебристо-белыми волосами, подвязанными на макушке по старой девичьей привычке. И хотя ее голубые глаза с годами поблекли, ум был еще живым.

Падал легкий снег, и она, припав к окну, с интересом смотрела на маленький черный «остин», подъехавший к дому. Суэйн осторожно вылез из машины, захлопнув дверцу перед носом спаниеля, который обиженно тявкнул. Он стоял, глядя на дом, а Джинни смотрела на него из окна.

— Глэдис, — позвала она домоправительницу, которая последние десять лет ухаживала за ней и за домом, — кто этот презентабельный мужчина, который стоит у нас на пороге?

Глэдис, отдернув занавеску, посмотрела в окно.

— Будь я проклята, если знаю, — весело проговорила она. — Пойду выясню.

— Говорит, что он мистер Суэйн и ему надо поговорить с вами. По личному делу, — добавила Глэдис, обернувшись, и презрительно фыркнула, так как все в округе знали все друг о друге.

— Впусти его, — сказала Джинни, заинтересовавшись таинственным незнакомцем. — Сейчас мы узнаем, какое такое у него «личное дело».

— Добрый день, мадам, — поздоровался Суэйн, ступив на порог и смахивая снег с пальто и шляпы.