– Рядом с человеком мы нашли еще три тела, – заметил Взмывающий, пока Роксана кругами ходила по долине. – Это были ситхи.

Это уже интересно, подумала она. Значит, к преступлению было причастно еще несколько ящеров. Слабому человеческому существу не под силу одолеть и одного ситха, не говоря уже о трех. Ведь не аразониты же, в самом деле, расправились с трехметровыми гигантами!

Для Роксаны по-прежнему оставалось загадкой, была ли причиной убийства похищенная святыня. Версию о преступлении на почве страсти она даже не рассматривала. Трое ситхов стали, вероятнее всего, нежелательными свидетелями повторной кражи, и именно поэтому кто-то заставил их замолчать. Но это были лишь предположения Роксаны. Главное, она понятия не имела, кем был этот «кто-то» и где он сейчас. И где, черт возьми, находится теперь злосчастная ситханская святыня, из-за которой разгорелся весь сыр-бор?

Затем Роксана попыталась проследить передвижения Сэма. Она побеседовала со служащими терминала (Тут-тут-тут, сэр?) и выяснила следующее: человек покинул посадочную площадку и прошел таможенный досмотр, но в городе его не видели. Это означало, что убийство произошло вскоре после посадки челнока, а это не противоречило показаниям Саблезубого относительно времени похищения святыни. В то же время было совершенно очевидно: убийца прибыл на планету одновременно со своей жертвой.

К несчастью, преступник имел в своем распоряжении почти месяц, чтобы затеряться в каком-нибудь отдаленном уголке Галактики. След остыл, и разрабатывать его дальше не имело смысла.

Сидя в своей каюте, Сэм тщетно пытался изобрести какой-нибудь способ разрешить спор между ситхами и аразонитами. Впрочем, «спор» в данном случае не самое подходящее слово. Речь шла как минимум о насильственном захвате мирной планеты кровожадными фанатиками-рептилиями.

Неужели кто-то рассчитывал примирить обе стороны и заставить их выработать компромиссное решение? Этого Сэм не понимал. С тем же успехом он мог бы защищать тарелку с бифштексом от своры голодных ротвейлеров.

Взяв из вазочки еще один аразонитский орешек, Сэм расколол его ударом найденной в ситханском святилище дубинки, стряхнул на пол скорлупу, а ядрышко отправил в рот. Дубинка прекрасно заменяла щипцы для орехов, хотя о ее истинном предназначении человек мог только гадать. Судя по всему, Сэм имел дело с каким-то старым, оплавленным от долгого употребления инструментом, который по недосмотру забыли выкинуть.

Жуя нежную ореховую мякоть, Сэм размышлял о том, как именно будет развиваться неизбежная гуманитарная катастрофа. Усиленный обстрел ракетами и бомбами с теленаведением в качестве преамбулы и массированная атака с применением всех доступных средств вооружения (включая когти и зубы) как нельзя лучше соответствовали воинственному характеру свирепых ситхов. Не исключалось, впрочем, что, швыряя бомбы, они будут распевать религиозные гимны, а после окончания своей маленькой победоносной войны организуют сбор пожертвований в пользу новой церкви – при условии, разумеется, что кто-нибудь из аразонитов до этого момента доживет… Тут Сэм расколол еще один орех. Вот так, подумалось ему, ситхи сокрушат беззащитных аразонитов.

– Позвольте войти? – пропел от двери Кузнечик.

– Входите, входите. Угощайтесь. – Сэм обрадовался, что кто-то отвлек его от мрачных мыслей.

Кузнечик опустился возле стола на корточки, взял из вазочки горстку орехов и забросил один из них в пасть. Раздался громкий хруст. Аразонит сглотнул и тут же отправил в рот еще один орех.

– В скорлупе гораздо больше питательных веществ, чем в ядре, – пояснил он.

Сэм разбил еще один орех и внимательно исследовал осколки. Судя по силе, которую ему пришлось приложить, скорлупа явно была ему не по зубам. Кроме того, в его рационе не ощущалось недостатка в железе.

– Что происходит с ситхами? Вам удалось выяснить причину их беспокойства?

Кузнечик вздохнул в бемольной тональности.

– Доподлинно мне ничего не известно, но я почти уверен: в их делегации идет борьба за лидерство. Сегодня на переговорах я заметил некоторые различия в оттенке губной помады, которой воспользовались наши оппоненты. Кроме того, многие из них ранены, что, конечно же, и вам бросилось в глаза.

– Похоже, у ситхов продвижение по службе сопряжено с некоторым риском, – заключил Сэм и съел еще один орех. – Ну и вкусные же штуки!

– Я также обратил внимание, что Кишкарь – единственный, кто заходит в этот их молельный дом. Остальные только стоят снаружи да ссорятся. Время от времени кто-нибудь из них все же входит, но тут же возвращается окровавленным… или вообще не возвращается. По всей видимости, борьба идет за обладание Десницей Великого Яйца.

Сэм уже замахнулся своей импровизированной булавой, но не ударил.

– Чем-чем? – переспросил он.

Кузнечик хрустнул очередным орехом.

– Десницей. Это ситханская святыня, символ власти. Только тот, кто владеет ею, может считаться национальным лидером.

– И что же это за штука такая? – поинтересовался Сэм, разбивая несколько орехов подряд.

– Никто не знает. Известно только, что она очень старая. Эта реликвия – свидетельница первых побед ситхов, произошедших на заре их истории. Говорят, это оплавленный фрагмент какого-то древнего оружия.

Сэм внимательно посмотрел на свою дубинку, потом осторожно опустил ее на стол. Оплавленный металлический конец дубинки был таким гладким, что в нем отражалось его изумленно вытянутое лицо и выпученные глаза. Казалось, от страшного жара металл потек, как воск, да так и застыл, но когда-то это мог быть меч, копье или даже ружье, словом, все, что угодно. Лишь в одном Сэм не сомневался: эта штука, которой он так ловко колол орехи, и была драгоценной святыней ситхов.