Шрифт:
Все же помедлив еще какое-то мгновение, Эрик сделал недостающие шаги и потянул ручку на себя…
Существо было голодно. Оно было голодно столько, сколько себя помнило. Время не было чем-то имеющим для Существа значение, но в том, что голод был всегда, оно было уверено твердо. Даже когда оно добиралось до пищи, голод не притуплялся: отходил в сторону и со злорадством наблюдал, чтобы с последним пропавшим в безразмерном желудке куском плоти вернуться с куда большей силой. Момента, когда заканчивается пища, Существо боялось больше всего, но отказаться от нее не могло. Запах истекающего кровью мяса дурманил, и в следующую секунду не оставалось ничего, кроме голода…
Дохнуло воздухом. Существо задержало дыхание и… спустя мгновение все-таки не выдержало, вдохнуло. Пахло горячим, обжигающе горячим молодым мясом… и это был не хозяин. Голод…
Существо открыло глаза. В девственно-черном мире двигался сгусток струящейся красной жидкости. Он приближался и был бесконечно, мучительно и прекрасно горяч…
Глава 10
1115 г. Сикория.
25 день 2-го месяца.
Пока еще неслышный шум моря
Стук колес, успевший за недавние дни стать привычным, этим утром был до утомления настырен. Из раскрытых окошек падали ненавязчивые косые лучи, шелестел лес, было по-утреннему прохладно и свежо, но было и скучно.
С другой стороны, сегодня скуке можно было радоваться. Охватившее Киру вялое настроение уже вторую неделю не отпускало, ничего не хотелось. Активные попытки отца как-то ее расшевелить, продолжавшиеся почти все то время, что он не правил лошадьми, пропадали втуне. Сейчас ей вдруг захотелось на улицу, а еще лучше — потренироваться. Дышать стало легче.
— Пап, — позвала она в полголоса, чтобы не будить Риану с Лианой, которые в кои-то веки стали вести себя спокойней и сейчас спали: наверное, чувствовали ее настроение. И отец тоже чувствовал. Кира ощутила себя виноватой. Им всем не легче, а самой слабой на поверку оказалась именно она. Мысленно встряхнувшись, Кира еще раз окликнула отца, который, высунувшись из окна, что-то внимательно там высматривал. — Пап, на что ты там смотришь?
Он сел на место. Оглядев ее беспокойным взглядом, улыбнулся.
— Просто подышал. Чувствуешь?
— Что? — не поняла Кира.
— Море рядом.
— Да? — Кира вдохнула поглубже. Интересно: то, что воздух был сыроват, она чувствовала, но было еще что-то — незнакомое и пока не понятное. — Я ведь никогда не была…
— Да, — он перебил ее, — я знаю. Ты вообще видела немного, в чем, конечно, моя вина, но… жизнь на месте не стоит, — он приобнял ее за плечо. — Можешь мне поверить, тебе еще покоя захочется.
— Зловеще звучит.
— Нормально. Тебе это пока трудно понять. В Аане, там… все другое.
— Хуже?
— Нет, просто по-другому. Всего больше и все сложней. Увидишь.
Хм, «другое». Кира представила, с чем она обычно ассоциирует это слово. Ничего на ум не приходило. Ее жизнь всегда носила очень размеренный, предсказуемый характер. Кире вспомнился единственный в ее жизни бал. В тот раз она ожидала большего — и была немало разочарована увиденным. Отец говорит, что теперь все действительно поменяется. Хочет ли она этого? Вспоминая о побеге из собственного дома, Кира уже не была в этом уверена. Папа очень прав, когда говорит, что жизнь не стоит на месте.
— Да что ты там высматриваешь? — спросила Кира: отец опять высунулся из окна.
— Думаю, осталось не больше десяти минут, — произнес он.
Он оказался прав. Вскоре карета начала снижать скорость, потом остановилась совсем. Уклоняясь от сомнительного удовольствия будить девочек, Кира сразу выскочила наружу.
Они были посреди леса — иначе не скажешь. Кире сразу стала ясна причина остановки. Жалкое подобие дороги — промежуток между деревьями, достаточный для прохода тройки всадников бок к боку, — по которому они передвигались всю ночь, в этом месте окончательно упиралось в лесную чащу. Н-да, они действительно приехали. Только куда?
Девочки вылезли наружу, широко зевая, — за ними с небольшой кожаной сумкой в руке появился отец.
— Больше ничего брать не будем, — сказал он, — там у нас уже все есть.
— Мы что, через лес пойдем? — спросила Кира.
— По воздуху точно не полетим, — отец усмехнулся в ответ. Было видно, что настроение у него улучшилось. Кажется, за их судьбу он больше не беспокоился. Даже шутить пытался — как всегда, не очень удачно.
— Это я поняла, — Кира сделала «серьезное» лицо. — Но не пойму, как мы здесь будем ориентироваться. Ты здесь раньше был?