Томаз чуть заметно улыбнулся — будто солнце взошло над пустыней.

— Да, да! — мягко подтвердила Элеанора. Темные кудри волной лежали на кружевном воротнике, под глазами у девушки чуть обозначились темные круги — от усталости. Руки с тонкими музыкальными пальцами она грациозно сложила на столе.

Доктор Анита Патель, однако, с грустью покачала головой:

— Мы набрали слишком много. Больше, чем могли обучить и защитить. Мы отправили их домой без кристаллов и без воспоминаний. Осталась только эта горстка. Благие намерения мало что значат, когда нет подходящих условий, средств, чтобы довести желаемое до конца. Мы оказываем детям медвежью услугу. Лично я против основания Академии. Не сейчас. Еще слишком рано.

— Что? — Гэйвен вскочил на ноги. — Анита, это говоришь ты? Я готов сидеть тут целый день и выслушивать, как вы спорите о перьях, стишках, шариковых ручках, как пишется то или иное заклинание, но об основании Академии я спорить даже не собираюсь! Академия должна быть основана. Другого выхода нет!

— ТИХО! — прокричала тетя Фрея и стукнула по столу молотком. — Соблюдайте порядок, леди и джентльмены. Пока вам никто не давал слова, говорит Мастер Воронье Перо!

Он сощурила темные глаза и гневно тряхнула шапкой серебряных кудряшек:

— Мы будем придерживаться правил приличия или нет? — С каждым словом голос ее повышался.

Гэйвен поморщился и сел на место. Он сложил руки на груди и попытался сделать вид, будто он вовсе не дуется. Это у него не вышло, потому что тетя Фрея снова как следует треснула по столу, чтобы Маг обратил на нее внимание.

— Ох! — Гэйвен вздрогнул и с упреком посмотрел на старушку.

Волшебница вертела молоточек в покрытых сеточкой морщин руках:

— И мы не будем вскакивать со своего места, что бы ни случилось! Мы не людоеды у костра! И не деремся из-за добычи!

Гэйвен сурово взглянул на нее:

— Придется подраться, тетя, если зайдет спор об Академии. Нет такого Мага, который сможет остановить меня. Мы должны основать ее, чтобы позаботиться о нашем будущем и наладить обучение.

Он потер лоб — теперь в голове вдобавок к боли, которую нагнал Оллэнби своей речью, звенело от удара тети Фреи.

— Мне кажется, в данный момент это не главный вопрос, Гэйвен, — тихо вмешалась Элеанора. — Допустим, мы откроем школу, но откуда взять учеников? Кто будет ее посещать?

— Вот и-и-и-и-и-и-менно, — прогудел Оллэнби.

Девушка скривила губы в некое подобие улыбки:

— Именно. Если мы не будем рассылать предупреждения подобно тому, как это сделал Томаз, то никто. А даже если будем, надо быть готовыми, что появятся шпионы вроде Джоннарда, — при упоминании предателя, чуть не пустившего под откос все их усилия, Элеанора побледнела.

Томаз постучал ногтем по кожаному ремешку часов, отделанному бирюзой и серебром.

— Нам не удалось его выследить. Домой он не вернулся, нет никаких следов, никаких сведений, — на лице индейца отразилось сожаление. — Оказывается, взломать компьютер и стереть все данные не так уж сложно.

— Его тренировали примерно около года, еще до открытия лагеря. Это ведь ты завербовала его, Анита, не так ли? — прозвучал певучий акцент Изабеллы Руэль. Она сидела в самом конце стола, пепельные волосы были стянуты на затылке. Если бы не хищный нос, изогнутый подобно орлиному клюву, ее можно было бы назвать красивой, а так — привлекательной. С плеч свисала круженная мантилья, платье из темно-вишневой парчи выдавало одновременно и тонкий вкус, и последние веяния моды, и испанское происхождение. Со времени пробуждения Изабелла редко покидала Европу, и Гэйвен догадывался, что должен быть крайне признателен ей за присутствие.

Однако оно его совсем не радовало. Сладкий голос Изабеллы мог ввести в заблуждение кого угодно. Изабелла стояла во главе Ордена Левкаторов, подразделения в составе Магов, которое чем-то напоминало средневековую Инквизицию. И Гэйвен готов был поклясться, что волшебница без ума от ее методов.

Индианка медленно кивнула. Она оправила сари на стройной фигуре, браслеты с колокольчиками слегка позвякивали. На одном запястье у нее было вытатуированное красной краской загадочное изображение. Анита поглядела на него прежде, чем начать говорить:

— Да, это сделали мы с Геркулесом Физзивигом. Несмотря на молодость, он казался очень подходящим кандидатом. Такой обаятельный, способный… Мне трудно поверить… Что тут говорить, теперь выходит, что это он нас завербовал.

— Кстати, а где Физзивиг? — поинтересовался Гэйвен.

Фрея огляделась по сторонам, теребя в руках молоточек:

— Дайте-ка подумать… он… — старушка наморщила лоб. — Ах, да. Он отправился на праздник Кинко де Майо.

Удивленный шепот пробежал по столу. Только Томаз Воронье Перо обернулся к тете Фрее и спокойно произнес: