А Кливерс стоял, словно пораженный громом, продолжая держать в руках черный сюртук.

– Поторопись же! – приказал ему Уильям.

Кливерс быстро подал ему зеленый сюртук, затем начищенные до блеска сапоги.

Настроение у него было отменное. Итак, скоро они выловят всех предателей и арестуют главарей шпионской сети.

К тому же новая гувернантка отлично справляется со своими обязанностями. Конечно, она имеет склонность к дерзкой критике. А вчера ночью весьма непочтительно отчитала его перед дверью своей спальни. Но при этом он с сожалением вынужден был признать, что девушка говорила правду. И потом она утешила его таким образом, о котором он не смел даже мечтать.

Уильям ждал, пока лакей расправит на нем галстук и сюртук.

– Спасибо, Кливерс, – нетерпеливо произнес он.

– Всегда рад служить, полковник, – Кливерс сложил руки на груди, разглядывая результат своих трудов. – Видимо, это в честь приезда леди Маршан? – заметил он.

– Кого? – Уильям не сразу понял, о чем идет речь. – Ах да. Леди Маршан.

Глядя, как хозяин идет вниз по коридору, Кливерс думал о том, что слухи, ходящие среди слуг, возможно, окажутся правдой.

Уильям и представить себе не мог, что Агнес выросла так быстро. Ему никогда не приходило в голову, что растущей девочке требуются внимание и помощь женщины. Именно поэтому им овладело стремление наверстать упущенное. Ведь он всегда считал, что готов к любым неожиданностям в жизни своих дочерей, и вот – не сумел вовремя помочь Агнес. Это просто чудовищно. Уильям не переносил поражений. Он должен исправить ситуацию немедленно. Сегодня же. Сейчас.

Уильям открыл дверь, ведущую в классную.

Все шестеро девочек сидели за партами. Уильям с удивлением осознал, что Саманта проводит урок истории. Она следовала составленному им расписанию, но в то же время объясняла предмет так эмоционально, что девочки буквально не сводили с нее глаз. Его дочери были вместе, не ссорились и выглядели вполне счастливыми. И всем этим Уильям был обязан Саманте Прендрегаст. Девушка стояла у доски с указкой и с энтузиазмом рассказывала своим ученицам:

– Итак, королеве Елизавете удалось объединить нацию, счастливо избежав брачного контракта, который помешал бы ее независимости и подорвал бы ее авторитет в правительстве, состоявшем исключительно из мужчин. Что бы ни говорили об этом мужчины, женщина вполне может добиться успеха и процветания и без помощи мужа.

Уильям нахмурился. Чему это она учит его дочерей?

Семь пар глаз устремились на него.

– Папа! – Агнес встала.

Все остальные тоже начали подниматься со своих мест, но полковник сделал им знак сидеть. Улыбнувшись Саманте, он прошел в конец класса и сел за парту, затем сделал ей знак продолжать.

Девушка снова подняла указку. От Уильяма не укрылся легкий румянец, окрасивший ее щеки. К тому же девушка старалась не смотреть в его сторону. Саманта явно помнила их вчерашний поцелуй.

Ему не стоило испытывать по этому поводу такую радость. Ведь он пригласил сюда Терезу и ясно дал ей понять, что она может рассчитывать на предложение руки и сердца. Уильям понимал, что Тереза – именно та жена, которая ему нужна. Он также понимал, что охватившая его страсть к Саманте совершенно недопустима.

– Славная королева Бесс годами оттягивала нападение испанцев, чередуя обещания с обманом. Типично женское оружие. Но именно оно помогает тогда, когда бессильны все иные средства.

Вивьен задумчиво подперла рукой подбородок.

– Так что же она сделала, мисс Прендрегаст?

– Она все время говорила, что подумает о браке с королем Испании, прекрасно понимая, что, если бы она и вправду вышла за него замуж, ей пришлось бы подчиниться своему супругу. А Англии – подчиниться Испании.

Взгляд Саманты скользил по фигуре Уильяма, но она не смела взглянуть ему в лицо. Чуть наклонившись, он поймал ее взгляд. Но Саманта тут же отвела глаза, покраснела еще больше и даже запнулась, объясняя урок.

– К тому времени, когда король Испании понял, что ему просто морочат голову, и атаковал берега Англии, Елизавета успела построить сильный флот, который разбил корабли Испанской Армады.

Саманта была настоящей красавицей. Облако белокурых волос, лучащиеся теплом карие глаза. Высокая, стройная, некоторым она, пожалуй, показалась бы худой, но они не правы, совсем не правы. Уильяму никогда не нравились полные женщины, тело которых выпирает из-под одежды. Он представил, как снимает с Саманты корсет… о, нет! Он не имеет права думать об этом. Он представил, что если бы он мог снять с Саманты корсет… нет, это, пожалуй, ничуть не лучше.

А впрочем, мужчина ведь имеет право хотя бы на фантазии. И Уильям представил себе, как сжимает ее грудь, ласкает ее, целует ее напрягшиеся соски…

Неожиданно возникший дискомфорт заставил его положить ногу на ногу. А все из-за того, что на Саманте снова было совершенно неподобающее платье из фиолетового муслина, отделанное розовым атласом. Разве так должна одеваться гувернантка? И разве гувернантки объясняют урок с таким энтузиазмом? И разве они целуются, как… испуганные девственницы, отдаваясь поцелую со всей страстью и самоотречением. Саманте не стоило становиться гувернанткой. Она могла бы стать гурией… или куртизанкой… или… женой.