Она попала в настоящее шпионское гнездо.

Саманта поблагодарила мистера Лэнгдона за танец, – она танцевала с ним сегодня во второй раз – и в последний, что бы он сам ни думал по этому поводу. Двери на веранду были открыты, и ветер играл шелковой тканью, украшавшей зал, но по мере того, как приближалась полночь, здесь становилось все более душно, и Саманта чувствовала себя все более усталой. Она устала танцевать, устала от сплетен и лести, льющихся на нее, но больше всего ее расстроило то, что полковник Грегори не спешил пригласить ее на обещанный вальс. Вместо этого он с хмурым видом вел какие-то беседы сначала с Дунканом Монро, а потом с лордом Хартуном.

Не то чтобы это очень волновало ее, нет. Она могла вообразить, что влюблена в полковника Грегори, но к любви все равно относилась так, как следовало – как к облаку дыма из каминной трубы, которое рассеивалось в небесах. Может быть, если поцеловаться с другим мужчиной, ей будет точно так же казаться, что она влюблена в него?

Да. Отличный план. Так она и сделает. И сравнит свои ощущения. От поцелуя другого мужчины чары полковника Грегори наверняка рассеются. Уйдет эта ноющая боль из сердца, и она снова будет собой, мисс Самантой Прендрегаст, независимой и уверенной в себе.

Саманта улыбалась, кивала головой, снова улыбалась, кивала головой, пока ей не удалось наконец ускользнуть в пустую комнату для отдыха дам. Стены здесь были в зеркалах, каждый столик окружали несколько стульев, а на столиках стояли кувшины с водой и лежали носовые платки и пудра, которой могли воспользоваться все желающие. Со вздохом облегчения Саманта налила в миску воды из кувшина, окунула туда носовой платок и протерла лицо. Как хорошо! Прохладно! Саманта закрыла глаза от удовольствия.

И тут же перед глазами встал образ полковника Грегори. Ни на одном из мужчин одежда не сидела так ладно. Темно-синий сюртук подчеркивал широкие плечи, парчовый жилет облегал тонкую талию, а бриджи облегали его бедра, как… хм, как сделала бы это она сама, будь она начисто лишена здравого смысла. Но здравый смысл еще не покинул Саманту окончательно. И если ей нравится смотреть на этого мужчину, это вовсе не значит, что она готова на опрометчивые поступки.

А его лицо… на празднике было много красивых мужчин, но чьи еще черты казались такими мужественными, такими благородными? Глядя на Уильяма Грегори, любая женщина сразу понимала, что такой человек способен позаботиться о ней. А когда он смотрел на Саманту… колени ее становились ватными, и она совсем, начисто забывала о здравом смысле и добродетели.

Тут девушка услышала приближающиеся шаги. Черт побери! И здесь ей нет покоя.

– Я искала вас, – произнес над ухом голос леди Маршан.

Что еще она сделала не так?

Леди Маршан опустилась на стул напротив и со звоном поставила свой бокал на мраморную крышку столика. Затем она взяла Саманту за руки – странный жест, немного напугавший девушку.

– Вы ведь совсем одна на свете, милая, – сказала Тереза. – И некому дать вам совет. Поэтому беру это на себя.

– Вот как?

– Дюкло красив, но беден. Вам удалось понравиться мистеру Лэнгдону, на него и советую обратить внимание. Он вдовец с восемью тысячами годового дохода. Но, разумеется, вам придется видеть его лицо каждый день напротив за завтраком, так что тут есть о чем задуматься. А с лордом Хартуном я была бы осторожнее. Он подходит по всем статьям, но принадлежит к такому старинному и знатному роду, что, даже если влюбится настолько, что сделает вам предложение, сомневаюсь, чтобы его семья одобрила этот брак.

Смущение боролось в Саманте с желанием сказать Терезе какую-нибудь гадость. Что двигало этой женщиной? Да, она была отъявленной эгоисткой, но сейчас слова ее звучали так искренне. И казалось даже, что Тереза немножко стесняется взятой на себя роли ментора.

– Миледи, – нервно сглотнув слюну, заговорила Саманта. – Я здесь вовсе не для того, чтобы найти себе мужа.

– Тогда вы просто дурочка, – решительно заявила Тереза. – Эти мужчины едят из ваших рук. Им все равно, что они имеют дело с гувернанткой. Немного усилий с вашей стороны – и ничего не стоит стать женой одного из них. Тогда вам больше не придется зарабатывать на жизнь.

Саманта нервно бросила платок обратно в миску.

– Но мне нравится работать!

– Ерунда. Вы нравитесь мне. Сама не знаю почему. Не должны нравиться, но нравитесь, – опасливо обернувшись на дверь, леди Маршан понизила голос. – Леди Фезерстоунбо узнала вас. Она вспомнила о вашем прошлом на улицах Лондона.

И тут Саманта все поняла. Ее поймали и вот-вот разоблачат. Наверное, уже сейчас леди Фезерстоунбо рассказывает обо всем Уильяму. И в следующий раз, когда он посмотрит на Саманту, в глазах его будет светиться презрение. Именно этого она и боялась с самого начала. Саманта не могла вздохнуть – воздух обжигал легкие.