Едва лишь способность воспринимать окружающий мир вновь вернулась к Зенону, он осмотрелся и с удовлетворением отметил, что вновь видит голубое небо, яркое солнце, сочную зелень трав и деревьев. Рядом Кайла, стоит, опершись на его руку, удивленно моргает своими чудесными глазищами. Чуть поодаль не менее ошарашенные Зуур, Эниэль, Парацельс, Эксилас. Лишь Хайвер как обычно спокоен, а впрочем, кто знает этих даридов, что у них на уме, и в какой форме они привыкли выражать свои эмоции. Вполне вероятно, легкое посерение его кожи означает не что иное, как глубочайшее душевное смятение — как-никак парень вернулся домой после весьма продолжительной отлучки. Не приведи господи, в обморок грохнется и начнет закатывать глазенки с криками: «Нашатыря! Нашатыря мне немедленно!». Троих бывших безликих во главе с ушлым Ксением рядом не оказалось, поди, где-нибудь неподалеку от Сеная Великого завоевателя Синегорья материализовались и сейчас ошарашено пялятся на фонтаны, старушек, выгуливающих внучат, и молодух с колясками.

Окончательно сориентировавшись в пространстве, Зенон понял, что вместе с товарищами находится на плоской вершине невысокого холма, расположенного примерно в двух километрах от лагеря магов. Его пологие склоны поросли густым ельником, источавшим одуряющий запах разогретой смолы и ароматной хвои. Судя по положению небесного светила на небосводе, времени около пяти вечера. С вершины холма открывается прекрасный вид на долину Керен Мушук, в общем, и на обнесенное бетонным забором хозяйство Вельмира Максая, в частности.

В настоящий момент от того неторопливо-размеренного порядка, что был отмечен юношей во время первого и единственного его визита сюда, не осталось и следа. Лагерь оказался совершенно безлюден, даже непременных часовых на вышках вокруг древнего капища не наблюдалось. А над самим мегалитом угрюмо висело багрово-огненное переливчатое образование, внешним видом напоминающее радужную оболочку глаза какого-нибудь фантастического зверя с абсолютно черным зрачком в центре. Глядя на этот «глаз», поневоле возникало ощущение, что сам грозный Хозяин Преисподней, решил взглянуть из глубин своих мрачных владений на этот мир. Казалось, он вот-вот тебя заметит, загипнотизирует, извлечет из тела твою бессмертную душу и ввергнет ее в мрачную адскую пучину, обрекая тем самым на невыносимые вечные муки.

— Ой, что это за жуть такая?! — указав рукой в сторону огненного глаза, нервно воскликнула Кайла, стараясь как можно теснее прижаться к Зенону.

— Кошмарище! — поддержал девушку огр.

— Полный вселенский песец! — согласилась с ними Эниэль.

— Здорово напоминает библейский Апокалипсис. — Парацельс зажмурился и начал читать глухим размеренным голосом:

После сего я взглянул, и вот, дверь отверста на небе, и прежний голос, который я слышал как бы звук трубы, говоривший со мною, сказал: взойди сюда, и покажу тебе, чему надлежит быть после сего…

— Ну уж нет! Увольте! — громко запричитала не на шутку перепуганная эльфийка. — Хватит с меня одного доморощенного проповедника. Великанище неотесанный чуть что, так всеми карами небесными грозит, а тут еще ты со своими бреднями.

— И никакие это не бредни, — обиженно пробормотал землянин, но от дальнейшего обсуждения странного феномена отказался.

— Интрузия иной пространственно-временной мерности, разрыв ткани бытия, «гнойный пузырь» чуждых нам законов иной реальности — можно называть как угодно. А по сути, это именно то, чего я более всего опасался, — раздражающе монотонным голосом пояснил Хайвер. — Если сей же час его не закрыть, очень скоро начнется такое… Впрочем, сам я не смог бы точно сказать, как именно все будет происходить, но доподлинно знаю, что любое самое сочное яркое и красочное пророчество окажется лишь бледной тенью предстоящего Конца Света.

Между тем в долине творилось нечто несусветное. Танки, крупнокалиберные орудия, реактивные установки залпового огня и подразделения мотопехоты, отодвинувшись на пару километров от брошенного лагеря, охватили его плотным полукольцом. Направив стволы в сторону огненного «глаза», военные замерли в ожидании команды открыть огонь. Через мощную оптику бинокля, прихваченного в свое время из домашнего «арсенала» Вельмира Максая, Зенону удавалось разглядеть выражения лиц солдат и офицеров. По большей части, военные были здорово удивлены, или попросту злы. По всей видимости, перегруппировка войск произошла совсем недавно и никто из вояк не имел ни малейшего представления о том, с какой напастью им довелось столкнуться.

Позади ощетинившегося стволами воинства непосредственно у дороги, ведущей в Кряжск, располагался полевой штаб войсковой группы. Судя по деловитой суматохе внутри ограниченного дюжиной палаток периметра, начальство не дремало. У широкого стола, заваленного ворохами топографических карт, сгрудилось не менее трех десятков важных военных чинов, среди которых Зенону удалось разглядеть дородного бригадного генерала, щеголявшего в расшитом золотом парадном мундире. Все прочие офицеры были облачены в обычную полевую форму. В просветленную оптику бинокля было хорошо видно, что у стола происходила весьма оживленная беседа. Судя по активной жестикуляции, шло обсуждение загадочного феномена, непонятно откуда появившегося над лагерем магов, а также экстренных мероприятий на случай неожиданной агрессии со стороны оного.

Эвакуированные из своего бывшего лагеря маги стояли компактной группой в стороне от армейских, они также о чем-то оживленно совещались. Вельмира Максая и Бен Розенталя не было видно ни среди военных, ни среди магов. По всей видимости, их здесь вообще не было. Неожиданно толпа чародеев, будто приняв какое-то коллегиальное решение, зашевелилась и начала разбредаться в стороны от центра неорганизованной толпой. Впрочем, кажущееся на первый взгляд хаотичным движение очень скоро начало упорядочиваться. С холма, на котором находились наши герои, было прекрасно видно, как с десяток их, взявшись за руки, образовали живой круг. Еще полторы дюжины чародеев, сплотившись точно таким же образом, выстроились вокруг первого круга. Остальные образовали третий круг. Таким образом, получились три концентрические окружности, образованные взявшимися за руки магами.