— Точно. Нам с тобой как-нибудь надо вместе поохотиться на стригоя.

— Не думаю, — ответила я.

Сами по себе эти слова были не так уж плохи—в отличие от тона, каким я их произнесла. Холодный. Недружелюбный. Ташу удивило резкое изменение моего отношения, но она просто пожала плечами. Благодаря нашей связи я почувствовала, как потрясена Лисса. Саму Ташу это, похоже, ничуть не задело. Она еще немного поболтала с нами и договорилась с Кристианом встретиться за обедом. Когда мы вчетвером по изящной винтовой лестнице спускались в вестибюль, Лисса бросила на меня пристальный взгляд.

— Что на тебя нашло? — спросила она.

— Ты о чем? — с невинным видом спросила я.

— Роза… — протянула она многозначительно.

Трудно изображать тупицу перед своей лучшей подругой, знающей, что ты можешь читать ее мысли. Я, безусловно, понимала, о чем она говорит.

— Ты отвратительно вела себя с Ташей.

— Ну, не так уж и отвратительно.

— Ты была груба! — воскликнула она, пропуская стайку моройских детей, мчащихся по вестибюлю.

Все они были в парках. Их сопровождал утомленный моройский лыжный инструктор. Я уперла руки в боки.

— Послушай, я просто раздражена, понимаешь? Не выспалась. Кроме того, я не такая, как ты. У меня не получается все время быть вежливой.

Я и сама не верила в то, что сказала. Лисса не сводила с меня пристального взгляда и выглядела скорее удивленной, чем расстроенной. Кристиан явно сердился, на грани того, чтобы обрушиться на меня, и тут, слава тебе господи, появился Мейсон. Гипс ему накладывать не стали, и он лишь слегка прихрамывал при ходьбе.

— Привет, Хромоножка!

Я взяла его под руку. Кристиан придержал злость на меня и обратился к Мейсону:

— Значит, ваши самоубийственные гонки в конце концов добили тебя?

Мейсон, однако, не сводил взгляда с меня.

— Это правда, что ты развлекалась с Адрианом Ивашковым?

— Я… что?

— Я слышал, что вы вчера вечером выпивали.

— Правда? — удивленно спросила Лисса. Я перевела взгляд с одного на другукх

— Нет, конечно нет! Я едва знакома с ним.

— Но ты знакома с ним, — уперся Мейсон.

— Едва-едва.

— У него скверная репутация, — предостерегающе сказала Лисса.

— Да, — заметил Кристиан. — Он меняет девушек, как перчатки.

Я просто ушам своим не верила.

— Вы уйметесь, нет? Я разговаривала с ним… ну минут пять. И то лишь потому, что он мешал мне войти. Где ты всего этого наслушался, Мейсон? — И тут же до меня дошло: — Мия!

Он кивнул со слегка смущенным видом.

— И когда ты разговаривал с ней? — поинтересовалась я.

— Только что столкнулся.

— И ты ей поверил? Хотя знаешь — она врет через раз.

— Да, но обычно в ее лжи всегда есть некоторая доля правды. И ты разговаривала с ним.

— Да, разговаривала, и это все.

Я действительно пыталась настроить себя на то, чтобы встречаться с Мейсоном, и было неприятно, что он мне не верит. В свое время он помог мне разоблачить распускаемые Мией слухи. Странно, что он так завелся по поводу еще одного. Может, поскольку его чувства ко мне стали сильнее, теперь он больше склонен к ревности. Удивительно, но меня спас Кристиан, сменив тему разговора.

— Надо полагать, на сегодня катание на лыжах отменяется?

Он кивнул на щиколотку Мейсона, и тот мгновенно возмутился.

— Думаешь, это меня остановит?

Его гнев пошел на убыль. Теперь им владело жгучее желание доказать, что он по-прежнему на высоте, — очень понятное мне желание. Лисса и Кристиан смотрели на него с таким видом, словно он не в своем уме, но я понимала — что бы мы ни говорили, его не остановить.

— А вы, ребята, пойдете с нами? — спросила я Лиссу и Кристиана.

Она покачала головой.

— Не получится. Мы должны идти на ланч, который организуют Конта.

Кристиан застонал.

— Ну, на самом деле ты должна. Она ткнула его локтем.

— И ты тоже. В приглашении сказано, что я должна привести гостя. Кроме того, это просто разминка перед грандиозным обедом.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Мейсон.

— Грандиозный обед Присциллы Вода, — ответил Кристиан с таким тяжким вздохом, что я невольно улыбнулась. — Лучшей подруги королевы. Все самые что ни на есть снобы будут там, и мне придется надеть костюм.

Мейсон просиял улыбкой. Его недавний антагонизм растаял без следа.