Взгляды женщин встретились, и Оливия тотчас же поняла, о чем подумала Лайла. Конечно же, она вспомнила тот день, когда из Геттисберга пришли списки павших и когда они плакали вместе. Оливия оплакивала своих двух братьев, а Лайла—старшего сына. Подобные вещи значат очень много, но Вернон никогда не сможет это понять.

Лайла выпрямилась и отложила свой журнал.

– Я была здесь, когда Вернон проверял бухгалтерские книги, и слышала, как он сказал, что тебе не будет никакого кредита. Но, – добавила она с улыбкой, – не помню, чтобы он хоть словом обмолвился об обмене.

Оливия тоже улыбнулась.

– Спасибо тебе. У меня замечательные персики. А яиц – две дюжины.

Лайла кивнула и причмокнула.

– Ах, твои персики – это божественно! Мы продадим их без труда.

– Мне нужна мука, а также рис и черная патока, – продолжала Оливия. – А фургон рядом, перед лавкой.

– Джеремайя! – окликнула сына Лайла. – Наполни мешки и загрузи их в фургон мисс Оливии. Отнеси ей и бочонок патоки. А потом принеси сюда ящик с персиками.

Джеремайя отправился выполнять поручение, а Лайла повернулась к Оливии:

– Получила новые выкройки платьев. Хочешь посмотреть?

Пока Оливия колебалась, борясь с искушением, в лавку вошли двое мужчин.

– Доброе утро, леди, – в один голос произнесли Грейди Маккан и Орен Джонсон. Сняв шляпы, они подошли к прилавку.

Оливия кивнула вошедшим:

– Доброе утро. – Взглянув на Орена, она спросила: – Как дела у Кейт?

– У нее все хорошо, – ответил мужчина. – Ей немножко тяжеловато из-за этой жары, но она держится.

– Как думаешь, кто будет на этот раз – мальчик или девочка?

– Я-то надеюсь еще на одного сына, Лив, – сказал Орен с улыбкой. – Я люблю своих дочерей, но иногда мне кажется, что Джимми чувствует себя одиноким.

– Чем могу помочь, парни? – спросила Лайла. – Хотели что-нибудь купить?

– Нужна пара новых башмаков, – сказал Орен.

– А мне – фунт гвоздей по восемь пенни, – добавил Грейди.

Пока Лайла показывала Орену башмаки и отвешивала гвозди для Грейди, Оливия рассматривала в журнале осенние моды. Бал по случаю уборки урожая состоится в сентябре, и ей ужасно хотелось сшить Беки красивое платье. Такие вещи очень важны для молоденькой девушки.

– Тут на днях был бой, правда, Орен? – послышался голос Грейди.

– Да, верно. Никогда ничего подобного не видел, – ответил Орен. – Глазам своим не поверил, так этот ирландец дрался. – Он энергично взмахнул кулаком. – Танцевал-танцевал вокруг Элроя, да как врежет! Сбил его с ног одним ударом.

Оливия насторожилась, а мужчины принялись обсуждать событие во всех подробностях.

– А что за бой? – спросила Оливия, не удержавшись. Мужчины переглянулись и уставились в пол – похоже, им стало неловко.

– Это был бой боксеров-профессионалов, – неохотно пояснил Грейди, показывая на афишу, все еще висевшую на стене. – Странствующие боксеры. Они переезжают из города в город, дерутся с местными чемпионами или вызывают на бой всех желающих. Зависит от обстановки. – Он увидел, что Оливия нахмурилась, и добавил: – Не сердись, Лив. Это ведь просто развлечение.

– Это азартная игра, Грейди, как ни крути. – Оливия посмотрела на афишу – там были напечатаны имена участников поединка. «Выходит, этот человек – боксер, – подумала она. – Что ж, тогда неудивительно, что он так ужасно ругался в присутствии девочек».

Резко развернувшись, Оливия подошла к двери. В этот момент вошел Джеремайя с персиками. Уступив ей дорогу, мальчик сказал:

– Я все загрузил в фургон, мисс Оливия.

– Спасибо, Джеремайя, – процедила она, проходя мимо.

«Почему же я так разозлилась?» – спрашивала себя Оливия, направляясь к фургону.

Внезапно проснувшись, Конор почти сразу же понял, что его разбудило. Его разбудил какой-то шорох. Открыв глаза, он увидел перед собой маленькую девочку с круглым личиком, каштановыми волосами и большими голубыми глазами. Она внимательно смотрела на него поверх спинки кровати, а рядом с ней стояла огромная овчарка – такой огромной собаки он еще никогда не видел.

Внезапно пес угрожающе зарычал, очевидно, выражая, таким образом, свое мнение о незнакомце. «Что ж, ничего удивительного, – подумал Конор. – Ведь это, судя по всему, английская овчарка».

Облизнув пересохшие губы, Конор снова посмотрел на девочку и пробормотал:

– Малышка, кто же ты такая?

Глаза девочки стали еще больше, но она ничего не ответила.

– Миранда, ты где?! – раздался чей-то голос. Затем послышались шаги, и в дверях появилась еще одна девочка, блондиночка лет четырнадцати-пятнадцати.