— Лина уехала, — сообщила миссис Мердо. — Я подумала, что ты знаешь.

— Уехала? Куда уехала?

Миссис Мердо достала из кармана юбки сложенный листок:

— Прочитай.

Дун прочитал и в недоумении почесал нос. Он вспомнил, что Лина на днях говорила ему об этих людях, Каспаре и Мэдди. А что именно она говорила? Он подумал, вновь посмотрел на записку.

— Она пишет: «Кое–что очень важное». Что бы это могло быть?

Миссис Мердо пожала плечами:

— Ей в голову приходят всякие идеи.

Дун видел, что миссис Мердо волнуется, хотя старается этого не показывать.

— Она пишет, что вернется через два или три дня. Ждать осталось недолго.

— Дело в том, что Каспар, уезжая, сказал, что появится здесь через несколько месяцев.

Дун нахмурился. Что задумала Лина? Он не понимал. Но и не хотел еще больше волновать миссис Мердо.

— Она наверняка знает, как добраться до Искры, — сказал Дун и протянул ей записку.

— Конечно, — тут же согласилась с ним миссис Мердо, убирая записку в карман. — Волноваться незачем. Как только Лина появится, я скажу, чтобы она сразу нашла тебя.

Миссис Мердо направилась к дому доктора, а Дун пошел на поле. Шел медленно, выгадывая время, чтобы подумать. Отъезд Лины его расстроил. Как же безрассудно она поступила, отправившись в незнакомый мир с двумя чужими людьми! Но поступок Лины его не очень удивил — она всегда стремилась исследовать что—то новое. В Эмбере забралась на крышу ратуши в день, когда стала вестником. А как ей не терпелось пойти вниз по течению реки? Возможно, она захотела побывать в окрестностях Искры. Она вернется, как только утолит свое любопытство.

Но Дун расстроился и по другой причине. Он расстроился, потому что в этот поход она отправилась без него. Отправилась сама, оставив его здесь. Его это сердило, он чувствовал обиду, но при этом не мог не признать, что в последнее время пренебрегал дружбой с Линой. Слишком много внимания он уделял Тику, и, возможно, ее это задело. Но ведь именно Лина была его напарницей в самых важных делах. Если ей так приспичило ехать с Каспаром, почему она ничего ему не сказала? Почему не предложила поехать вместе с ней?

Дун плелся по дороге, опустив голову, загребая ботинками пыль, и не заметил, что у сторожки толпится народ. Чаггер, их бригадир, кричал и размахивал руками. Дун поспешил к сторожке, чтобы понять, что происходит.

— Расточительство! Расточительство! — орал Чаггер. — Два полных ящика! Кто это сделал?

Измазанная стена, разбитое окно! — Он оглядел эмберитов. — Кто–нибудь знает, кто это мог сделать?

Никто не произнес ни слова. Дун в ужасе смотрел на красную лужу у стены. Казалось, что это не сок и не мякоть помидоров, а кровь каких–то животных. Он чувствовал ярость человека, который все это сотворил.

— Мне это не нравится, — мрачно продолжал Чаггер. — Ничего такого и в помине не было до вашего появления. Я хочу, чтобы тут немедленно навели порядок. Побелить стены, вставить стекло, убрать эту грязь. Приступайте!

— Послушайте! — откликнулся кто–то в толпе. Повернувшись, Дун увидел, что это Тик. — Мы этого не делали. И нечего взваливать вину на нас.

Чаггер злобно глянул на него:

— А кто еще? Кто еще, если не один из вас? Вечно вы на все жалуетесь!

— Но мы только что подошли. Как мы могли это сделать? — спросил кто–то.

— Мы бы никогда этого не сделали, — послышался новый голос. — Это же еда!

Протестующие голоса все прибавлялись. Крикнул и Дун:

— Это не мы, мы на такое не способны!

Чаггер мрачно оглядывал их, а потом рявкнул:

— Тихо! Принимайтесь за работу!

И тут Дун услышал шаги за спиной, обернулся и увидел Торрена. Он махал руками и кричал пронзительным голосом.

— Я видел! Прошлым вечером я видел! — Торрен вбежал в толпу и остановился, тяжело дыша и дико вращая глазами. — Я услышал «чвак, чвак, чвак», подкрался, чтобы посмотреть.

— Ладно, и что же ты видел? — спросил Чаггер.

— Я видел того, кто бросал помидоры. Я видел, как он извозил стену и разбил окно! — Он стоял, дрожа от возбуждения и оглядывая эмберитов. — Это был он! — Торрен вскинул руку и указал на Дуна. — Это сделал он! Я его видел!

От неожиданности Дун лишился дара речи. Разинув рот, он в изумлении смотрел на Торрена. В толпе прокатился ропот: «Это не он. Он не мог такого сделать. Никогда не сделал бы».

Но Чаггер схватил Дуна за руку и вытащил из толпы.