– Слушай, ты… - зашипел Штэф, метнувшись к постели, Гэйб быстро взглянул на него и крикнул:

– Нет, послушай ты меня! Ты притащил ему «подарочек» и готов терпеть, что он трахается при тебе с этим «подарочком», только из благодарности за спасение твоей жизни? Никогда не поверю!

– Какое твоё дело? – снова прошипел мутант.

– А такое! – Гэйб притянул к себе свои штаны и стал одеваться.
– Не хочу я находиться с вами в одном помещении! То есть, с ним!

Он кивнул на Кэра.

– Человек полиса всегда останется человеком полиса! Все, кто не темноглазые и не люди – это для него либо игрушки, либо иммунные придатки! А все его слова про светлое будущее без рабства – это просто слова! Он сам этого не хочет! Он даже не знает, как он будет жить без кого-то, кто смотрит на него преданными и подобострастными глазами!

Гэйб вскочил, подхватывая с пола свою сумку и оружие.

– Всё, пока! Выпустите меня отсюда! – Гэйб направился было к двери, но Штэф прыгнул к нему и отшвырнул обратно на постель, прижав руками его запястья.

– Никуда ты не пойдёшь!

Гэйб зарычал и попытался отпинываться, мутант оскалил зубы, собравшись драться, но Кэр проговорил надтреснутым голосом:

– Штэф, отпусти его…

– Да, Штэф, давай, подчиняйся приказу! – осклабился Гэйб, сверкая глазами.
– А потом приволоки ему ещё какой-нибудь подарочек, пресмыкайся и терпи, что он вытирает о тебя ноги! Позволяй ему относиться к тебе, как к животному!

– Заткнись! – прошипел мутант, подняв руку со скрученными пальцами, выпуская когти на всю длину.

– Перестаньте! – крикнул Кэр.

Штэф, тяжело дыша, опустил руку. Потом вскочил и скрылся за ширмой, задев её и едва не уронив.

Гэйб поднялся, потирая запястья. Кэр сидел к нему спиной. Несколько секунд висела напряжённая тишина. Потом Кэр проговорил тихим голосом:

– Я не отдавал приказа разыскать мне человека-донора, хотя геном мутанта может быть для меня опасен. Он сам, по своей воле привёл тебя ко мне. Я не знаю, почему. Что им движет…

– Вы спали вместе? – буркнул Гэйб, казалось, без всякой связи.

Кэр улыбнулся смущённо и задумчиво.

– Да. Иногда мы спим друг с другом. Секс с мутантом, это, знаешь ли, что-то!

– Но от экзотики устаёшь, да? – Гэйб немного оглянулся на Кэра.
– Поэтому ты так сразу на меня и повесился? Мол, завтра я уже могу уйти, так надо воспользоваться моментом!

Кэр пожал плечом, промолчав.

– И ты думаешь, что у мутанта нет сердца? – снова спросил Гэйб.

Кэр молчал, склонив голову.

– Он готов притаскивать тебе доноров, терпеть твоё отношение, бросаться на любого, кто так или иначе тебе угрожает, исполнять любой твой приказ. И после этого ты не понимаешь, что им движет?

Кэр не отвечал. Гэйб повернулся, посмотрев на него. Потом поднялся и проговорил:

– Эгоист не может быть заинтересован во благе всего мира. Не создашь ты никакое лекарство.

И двинулся к выходу, поправив на плече сумку и подхватывая с пола базуку.

Кэр развернулся к нему и крикнул:

– Подожди, не уходи! Там же буря…

– Ничего, - пожал Гэйб плечом.
– Я пока в пещере отсижусь, а утром двинусь дальше. Может быть, я и не лекарь, а всего-лишь раб и «иммунный придаток», но зато смогу больше пользы принести, чем ты. И всё равно Город найду.

– Какой ещё Город? – Кэр всхлипнул, и стало понятно, что он весь прошедший разговор сдерживал слёзы.

– Город, в котором нет заражения. В котором никто не болеет, и в котором нет смысла в рабстве, - ответил Гэйб, взглянув на него.
– Я дойду до этого Города. Может быть, с него и начнётся избавление от пандемии!

Кэр поднялся и прошептал:

– Возьми меня с собой…

– Зачем? – усмехнулся Гэйб, - Тебе разве тут плохо? Безопасно, тихо, правительство не трогает, верная зверушка всегда под боком.

– Возьми меня с собой, Гэйб… - Кэр приблизился к нему и прижался к его груди.
– Я не такой, каким кажусь тебе… Я просто отчаялся. Я покрылся пылью… Но если есть такие, как ты… Кто верит. Если только есть немного надежды…

Он замолчал, опустив голову. Гэйб осторожно прикоснулся к его дрожащим плечам. Потом прижал Кэра к себе сильнее. Гэйб гладил его по спине, как будто утешал ребёнка. Всё будет хорошо. Если даже темноглазый может признать свою ошибку, то для этого мира, вероятно, не всё потеряно.