– Мы же не должны войти в дом, когда часы будут бить шесть, или как?

Кристин ответила нервным смешком.

– Перестань, это же твоя семья, а не расстрельная команда, – поддразнил ее Алек, пытаясь ослабить напряжение, которое в течение дня только возрастало. К его изумлению, утром она потащила его в универмаг, где они купили ему спортивного покроя пиджак и отличный шелковый галстук, а сама она перед выходом трижды меняла наряд. – Что случится, если мы приедем на пятнадцать минут позже?

– На двадцать, – поправила Кристин, взглянув на свои часы, украшенные бриллиантами. – Но самое главное – мы уже здесь.

Алек посмотрел через стекло и испытал некоторое облегчение, увидев средних размеров дом. Но Кристин проехала мимо и завернула в небольшой парк. И тут он увидел ДОМ.

Вот это да! Алек уставился на каменный замок, увенчанный башенкой. Для ухода за клумбами, которые окружали дом, наверняка требовалась целая армия садовников. Рано он расслабился!

– Ты выросла здесь? – Голос его зазвучал на тон выше.

Кристин ехала по подъездной аллее к расположенной сбоку от центрального входа крытой стоянке.

– Нет. Родители переехали сюда, когда я заканчивала школу. До этого мы сменили несколько домов, постепенно переезжая в более крупные, а родилась я вообще в очень маленьком доме.

Он посмотрел на нее:

– Понятно.

– Черт возьми, – выругалась она, – мой брат уже здесь. Конечно. Ну почему он никогда не опаздывает?

Она остановила машину рядом с черным «БМВ», но продолжала сидеть, глядя на дом. Снова вполголоса выругавшись, Кристин открыла сумочку и начала судорожно рыться в ней.

– Крис, один вопрос, прежде чем мы войдем в дом.

– Какой?

– Ты ведь понимаешь, что я никогда не смогу обеспечить такой уровень жизни? А если бы даже и смог, то не захотел бы.

– На самом деле это не так, но по крайней мере мы пришли к единому мнению в том, что касается второй части.

– И что это должно значить?

– Алек, – в ее голосе слышалось раздражение, – как только мы поженимся, все мое станет твоим, и наоборот.

Его вдруг неожиданно осенило, что, возможно, она-то сможет себе позволить жить так. Если не сейчас, то когда-нибудь в будущем. Он знал, что она из обеспеченной семьи, но одно дело – знать, и совсем другое – увидеть своими глазами. Господи, да ведь у нее, вероятно, есть доверительные средства и паи в различных фондах и самые различные накопительные счета, которые плодятся как кролики?!

Даже если Кристин и не захочет так жить, ей захочется иметь гораздо лучший дом, чем может позволить себе парамедик.

Она достала из сумочки бутылочку с пилюлями и вытряхнула на ладонь маленькую белую капсулу.

– Что это? – спросил Алек, нахмурившись. Кристин забросила в рот таблетку и, не запивая, проглотила ее.

– Так, кое-что, что поможет мне пережить этот вечер без гипервентиляции.

– Успокоительное? – Узелки в желудке у него затянулись сильнее. – Тебе нужен транквилизатор, чтобы представить меня своим родителям?

– Алек... – Кристин тяжело вздохнула. – Я сейчас на грани полноценного приступа паники, только, пожалуйста, не принимай это на свой счет. Это не первый вечер, когда мне нужна помощь, чтобы выдержать вечер в семейном кругу.

– Эй! – Тревога Алека возросла еще больше, когда он взял Кристин за руку. – Посмотри на меня.

Когда она повернулась к нему, он увидел, что ее глаза открыты так же широко, как и во время их первых поездок на подъемнике.

– Почему мы сидим здесь?

– Потому что мы все равно уже опоздали.

– Я знаю, но поговори со мной. – Он придвинулся к ней. – Ты боишься представлять меня своей семье?

– Нет, – ответила Кристин решительно.

– Скажи мне правду, Крис, пожалуйста.

– Я не знаю. – Она потерла лоб. – Возможно, но дело здесь не в тебе. Это трудно объяснить. Я просто...

– Что?

– Я хочу, чтобы они уважали мое решение и радовались за меня. – Она посмотрела ему прямо в глаза. – Радовались, видя, что ты делаешь меня счастливой. Что ты идеально мне подходишь, даже... – Она умолкла.

– Даже несмотря на то, что я не соответствую их требованиям.

– Я этого не сказала. – Кристин отвела взгляд. – Давай прекратим этот разговор, ладно? Потому что все, что я говорю, я говорю неправильно. Пойдем в дом и покончим с этим делом.

– Хорошо. Но сначала... – Алек обнял ее свободной рукой и поцеловал долгим, страстным поцелуем. Потом отстранился и строго посмотрел ей в глаза – Я люблю тебя. Ты это понимаешь?

Она устало опустила плечи.

– Я тоже тебя люблю.

Почему ему послышалось зловещее «но» в конце фразы? Алек слегка встряхнул девушку.