— Позвольте вам сказать, что вы просто блестяще во всём разобрались! — восхищённо проговорила девушка.

— Позволяю, — ухмыльнулся Квейд. — Я был, пожалуй, великолепен.

— Да уж он за словом в карман не полезет, — проворчал Бостон. — Умён, ничего не скажешь. Одного только он не умеет делать.

— Чего же?

Бостон хотел было ответить, но свирепый взгляд Квейда заставил его примолкнуть. Оливер кашлянул и перевёл разговор в другое русло.

— Смотрите-ка, буфет. А ведь сейчас самое время закусить. Как вы насчёт сосисок и оранжада, Энн?

Девушка улыбнулась.

— Не возражаю. Я, пожалуй, проголодалась.

Бостон придвинулся к Квейду.

— Ты что, забыл? — зашептал он. — У тебя же нет денег.

Квейд не обратил на его слова ни малейшего внимания.

— Три порции сосисок и оранжада!

Через минуту они жевали сосиски. Допив свой оранжад и проглотив половину сандвича, Квейд внезапно щёлкнул пальцами.

— Извините меня… Я кое-что вспомнил.

И, не обращая внимания на отчаянные протесты Чарли Бостона, он устремился к толпе, которая всё ещё окружала инкубатор.

Аппетит у Бостона бесследно пропал. Чтобы растянуть время, он старался жевать как можно медленнее. Энн, быстро управившись со своим сандвичем, улыбнулась ему.

— Даже не заметила, как съела. Я, пожалуй, возьму ещё. А вы?

Бостон чуть не подавился.

— Нет, нет, я не голоден.

Девушка заказала ещё сосиски и оранжад и разделалась с ними, пока Бостон растягивал последние крохи своего сандвича.

Буфетчик многозначительно вытер прилавок по обе стороны от посетителей и наконец произнёс:

— С вас восемьдесят центов, мистер.

Бостон отправил в рот остаток сосиски и начал обследовать свои карманы. Девушка следила за ним с явным любопытством. Чарли изучал содержимое карманов уже по второму разу.

— Странно, — сказал он наконец. — Должно быть, я забыл бумажник в отеле. Квейд…

— Разрешите, я заплачу? — сказала девушка, щёлкнув застёжкой кошелька.

Лицо Чарли сделалось свекольно-красным. Был бы на его месте Квейд, уж он-то не растерялся бы. Однако расхлёбывать кашу приходилось ему, Бостону.

— А мистер Квейд всё ещё там, — сказала Энн Мартин. — Пойдёмте к нему.

Бостон был рад удрать подальше от злосчастной стойки. Расследование тем временем продолжалось. Сержант Дикинсон на четвереньках ползал внутри инкубатора. У дверцы стоял полисмен. Ещё двое расхаживали снаружи.

Квейд приветственно махнул друзьям куском проволоки.

— Они ищут улики, — сообщил он.

Девушка зябко поёжилась.

— Было бы лучше, если бы они убрали отсюда главную улику.

— Нельзя. Сначала надо сделать снимки, разыскать отпечатки пальцев. Хотя, в общем-то, это не нужно. Дело в том, что я знаю, кто убил.

Девушка от изумления открыла рот.

— Кто же?

Квейд не ответил. Он рассматривал кусок проволоки, который держал в руках. Очевидно, это был прут, вынутый из проволочной клетки для кур, но кто-то изогнул его в виде длинного вопросительного знака. Квейд похлопал проволокой по плечу Дикинсона.

Сержант поднял глаза и буркнул:

— Ну что ещё?

— Не это ли вы ищете? — спросил Квейд.

— А что это?

— Да просто кусок проволоки. Я только что его подобрал.

— Вы что, взялись разыгрывать меня?

Квейд пожал плечами.

— Да нет же. Я увидел, что вы ползаете на четвереньках, и подумал, что вы ищете что-то. Может быть, эту самую проволоку?

Дикинсон зафыркал от злости.

— Какого чёрта вам нужно? Если вы не хотите сказать, кто совершил убийство, оставьте меня в покое.

— О’кей! — Квейд швырнул кусок проволоки за ящики.

— Пойдёмте, — сказал он Бостону и Энн. — Посмотрим индеек в том конце зала.

Они втроём направились по проходу между клетками. Бостон нетерпеливо крутился около Квейда:

— Кто убил, Олли?

— Пока не могу сказать: у меня нет доказательств. Потерпи немного.

Бостон шумно вздохнул.

— Убей меня бог, если ты не самый проклятущий парень из всех, кого мне доводилось знать!

— Вы хотите сказать, что пока не намерены сообщать сержанту Дикинсону? — спросила Энн Мартин.

— Да, я хочу немного подождать. Может быть, он и сам наткнётся. Не хотелось бы лишать его этого удовольствия. Сколько сейчас времени?

— Двенадцать тридцать, — сообщила девушка, взглянув на свои часики.