– А почему вы не поехали вместе с хозяином?

– У меня было поручение от него. Он хотел отделаться от своей квартиры и мебели, и я должен был найти покупателя, но чтобы все это провернуть тихо, без огласки, потому что один заимодавец имел право продать его имущество в случае неуплаты долга.

– И вам это удалось?

– Да, я выручил для него кругленькую сумму, продал право на аренду и мебель. Хотелось бы узнать, где он сейчас и что стало с теми денежками.

– А много было?

– Шесть сотен и сорок фунтов. Три сотни за аренду в течение двух лет и триста сорок за мебель, так ее оценили.

– И он взял с собой все деньги, когда уезжал в Америку?

– Нет, он уплатил мне за полгода из расчета, что всего должен за полтора, и немного истратил на себя, но когда он уезжал с вокзала Ватерлоо, у него в бумажнике оставалось пять сотен и пятьдесят фунтов банкнотами.

– Банкнотами! А не помните, какими?

– Помню. Были две бумажки по сто фунтов и четыре по сотне, а остальные десятками и пятерками. Я записал номера, он мне сам продиктовал их.

– А у вас осталась запись?

– Наверное, копия сохранилась. Я списал номера для себя, потому что полковник был страсть как неаккуратен в этих делах и вполне мог потерять свой список.

– А почему он взял деньги купюрами?

– Ему сказали, что чековая книжка в Сан-Франциско ему вряд ли пригодится, а уж в Доусон-сити вообще будет ни к чему, а там он должен был купить меховую одежду и снаряжение и все, что нужно для рытья и еще много чего.

– А почему он решил ехать именно на Клондайк, не знаете?

– Один его приятель, янки, хотел там попытать счастья. А мой хозяин всегда любил приключения и никогда не боялся суровых условий и просто загорелся этим планом.

– Чэтер, – сказал Фонс очень проникновенно, – вы думаете, полковник Рэннок добрался до Клондайка? А в Доусон-Сити? А до Фриско? И даже в Нью-Йорк?

– Бог его знает, сэр! Но думаю, положение скверное.

– У меня есть основание полагать, что он не прибыл во Фриско в назначенный срок, чтобы отправиться далее вместе с приятелем, о котором вы говорите, с мистером Бамфордом. Этот Бамфорд и еще один приятель полковника отплыли без него.

– Я это знаю, сэр. Один джентльмен, мистер Холдейн, приходил ко мне разузнать о хозяине и говорил о результатах своего запроса.

– И это сообщение вас встревожило, Чэтер, да?

– Ну, мне, конечно, было не очень приятно это услышать, мистер Фонс. Но мой хозяин – тертый калач. Он мог передумать в последнюю минуту и не поехать туда. И мог опять вернуться к ней.

– Он этого не сделал, Чэтер. За это я ручаюсь.

– А что вы о ней знаете?

– Многое. Она приезжала на вокзал Ватерлоо, чтобы проводить вашего хозяина?

– Только не она! Они поссорились еще в Париже, и он ее там оставил одну, пусть, мол, сама добирается домой.

– Вы сказали «домой»? Разве у нее есть дом в Лондоне?

– Нет, у нее после Эбби Роуд своего дома никогда не было. Она жила в меблированных комнатах возле Чейн Уок до отъезда в Ниццу.

– Приличные комнаты?

– Да, самолучшие.

– И она не провожала хозяина, когда он уезжал в Саутхэмптон на пароходе?

– Но он не на пароходе туда уезжал, а накануне борнмутским экспрессом.

– В четыре пятьдесят пять?

– Да.

– Он собирался заночевать в Саутхэмптоне перед отплытием за океан?

– Наверное. Он мне не рассказывал о своих планах. Только он мне показался как бы не в себе и все молчал.

– Он обещал вам написать из Америки?

– Да, и сразу же, как приедет. Хотел мне дать еще одно поручение.

– Не знаете, есть ли у полковника Рэннока друзья в Саутхэмптоне?

– Сказать точно не могу. Он знался летом с яхтсменами, но в марте таким людям там делать нечего.

– Миссис Рэннок встревожена отсутствием писем от сына. Он не писал все эти десять месяцев. Как вы думаете, это обстоятельство должно вызывать тревогу?

– Да, мистер Фонс, думаю, что так. Хозяин всегда любил мать, по-своему, конечно. Он мог отобрать у нее последний соверен, у бедной старой леди, когда ему приходилось туго, но он был к ней привязан. По-своему, конечно. Но не думаю, что он заставил бы ее страдать из-за отсутствия писем, если в состоянии был держать перо. Уверен, что он не смог бы так поступить.