Он заставил меня взглянуть на себя по-новому. Позволил мне стать той женщиной, которой я всегда мечтала быть. Не идеальной дочерью и прилежной студенткой, делающей все возможное, чтобы папа и мама ею гордились, не замечательной старшей сестрой, которая всегда служила для Мак примером и не давала болтливым соседям повода перемывать наши косточки. Как же я ненавижу сплетников из маленьких городов! Я всегда хотела быть похожей на Мак. Она никогда не делает того, что ей не нравится. И если люди называют ее ленивой и эгоистичной, ей все равно. Она просто счастлива. Интересно, знает ли она, как я горжусь ею?

Но теперь все иначе.

Здесь, в Дублине, с ним, я могу быть кем угодно, стоит мне лишь захотеть. Нет больше маленького городка на Глубоком Юге, в который я попала, как в ловушку, и в котором вынуждена была стать хорошей девочкой. Я свободна!

Он называет меня своей Королевой Ночи. Показывает чудеса этого великолепного города. Дает мне силы выбирать собственный путь, самой решать, что хорошо, а что плохо. И секс, господи, секс! До него я понятия не имела, что это такое! Это не мягкая музыка и не полумрак, не плавные размеренные движения по взаимному согласию.

Он непроизволен, как дыхание, и незаменим как воздух. Я прислоняюсь к стене на какой-то темной улочке или падаю спиной на холодный бетонный пол, поскольку больше ни секунды не могу вытерпеть без него. И когда я стою на четвереньках, когда во рту у меня пересохло, а сердце колотится в горле, я жду лишь того момента, когда он коснется меня и я снова оживу. Он может быть проклятием и благословением, нежным или жестоким. Весь мир отступает в сторону, и ничто не имеет значения, кроме него – во мне. Я бы не просто умерла за него – я бы убила за него. Как сделала сегодня. И когда завтра я встречусь с ней…»

Я ненавидела его.

О, я ненавидела убийцу моей сестры и раньше, но теперь я ненавидела его еще сильнее.

Сейчас в моей руке, стиснутой так, что побелели костяшки, находилось доказательство того, что Гроссмейстер использовал свой темный дар, чтобы подчинить Алину и превратить ее в ту, кем она не являлась… а потом убить. Я держала страницу из ее дневника, исписанную прекрасным аккуратным почерком, который моя сестра начала совершенствовать, когда я еще не умела читать.

Страница была настолько не похожа на записи Алины, что не оставалось сомнений: он промыл ей мозги, использовал Глас, так же как со мной в ту ночь под Бурреном. Тогда, в подземной пещере, Гроссмейстер потребовал отдать ему амулет и пойти за ним, а я не смогла ни сопротивляться, ни отказать ему. При помощи нескольких слов он превратил меня в безмозглый автомат. И если бы не Бэрронс, я бы потащилась за Гроссмейстером, как безвольная рабыня. Однако Бэрронс тоже умел пользоваться силой Гласа друидов и смог спасти меня от заклятия.

Я знала свою сестру. Она была счастлива в Ашфорде. Ей нравилось быть собой: яркой, успешной, веселой. Ее обожали все, начиная с меня и заканчивая остальными жителями нашего городка, ее улыбающееся лицо не сходило с газетных страниц со статьями о той или иной награде. Она все и всегда делала правильно.

«Он зовет меня своей Королевой Ночи».

– Королевой Ночи. Моя ты петуния! – Моя сестра никогда не хотела быть королевой чего бы то ни было. А если бы и захотела, то уж точно не стала бы королевой ночи. Она стала бы королевой чего-то яркого и радостного, такого как ежегодный ашфордский Парад персика и тыквы. Она повязала бы волосы ярко-оранжевой лентой и надела серебряную корону, а на следующий день красовалась бы на страницах «Джорнал конститьюшн».

«Я всегда хотела быть похожей на Мак».Она ни разуне сказала, что хотела бы быть похожей на меня! «Если люди называют ее ленивой и эгоистичной, ей все равно».Неужели обо мне и вправду такое говорили, а я была глухой или просто слишком тупой, чтобы это заметить?

То, что она писала о сексе, было абсолютно не похоже на мою сестру. Алина терпеть не могла собачью позу. Она считала ее унизительной.

«На четыре кости, детка. Хорошая собачка, – смеялась она. – Черта с два я буду это делать!»

– Видишь, это не Алина, – сказала я скомканной странице.

Кого убила моя сестра в ту ночь, когда писала эти строки? Монстра? Или Гроссмейстер настолько промыл ей мозги, что она решилась уничтожать ради него хороших ребят? И с кем она собиралась встретиться на следующий день? Эту « ее» она тоже планировала убить? Кого убивала Алина, людей или Фейри? И если Фейри, то какона их убивала? У меня было копье. Дэни, курьер «Почтовой службы инкорпорейтед», за фальшивой вывеской которой скрывалась организация ши-видящих во главе с Грандмистрисс, Ровеной, говорила, что у них есть меч. Насколько я знала, кроме этих двух орудий, больше ничем нельзя убить Фейри. Неужели Алина нашла новое, незнакомое мне оружие? И почему неизвестный кто– товыбрал в ее дневнике именно этустраницу и решил прислать ее мне?