Иными словами: я умерла и попала в рай.

Дублин, дождь, мои проблемы, депрессия – все исчезло в тот же миг, когда принц Фейри перенес меня сюда.

Сегодня мое бикини, вежливо предоставленное В'лейном, представляло собой три крошечных лоскутка ткани, раскрашенной под леопарда. Бедра обвивала золотая цепь, инкрустированная янтарем. Мне было все равно, насколько я обнажена. День был невозможно солнечным и прекрасным. Целительные лучи солнышка гладили меня по плечам. Бокал с текилой тоже не внушал мне отвращения. Я была золотистой с головы до ног, и меня это устраивало.

– Ну? Так кто же он? Ты сказал, что узнал о Гроссмейстере, – выпалила я.

Ладони В'лейна легли мне на плечи, втирая в кожу крем для загара. Меня окутал запах кокоса и миндаля, и я на минуту забыла о том, что вообще умеюговорить.

Даже сейчас, полностью заглушив свои способности, принц Фейри был смертоносным в своей сексуальности. Я чувствовала себя так, словно меня касались ладони единственного мужчины, который понимает меня, принимает такой, какая я есть, и с радостью дает мне все, что нужно. Иллюзия, обман, жульничество – но каким же реальным он казался! Мое сознание могло уловить разницу. Тело – нет. Мое тело меня предало.

Я расслабилась под сильными руками В'лейна, поддалась его уверенным движениям, чуть ли не мурлыкая, пока он гладил меня. Его радужные глаза сияли всеми оттенками янтаря, кусочками которого была инкрустирована цепь у меня на талии. Глаза принца были прищурены, они буквально обдавали жаром, обещанием секса, который сведет меня с ума.

– Я снял здесь номер, МакКайла, – мягко сказал В'лейн и взял меня за руку. – Пойдем.

– Ты, наверное, всем девушкам такое говоришь, – пробормотала я и резко отдернула руку, замотав головой, чтобы прийти в себя.

– Я презираю девушек. Мне нравятся женщины. Они определенно более… интересны. Девушек легко сломать. Женщина же может удивить.

Девушек легко сломать. Не сомневаюсь, что он сломал не одну и даже не двух. Я не забыла книгу, которую читала у Ровены в кабинете, и о том, что В'лейн считался основателем Дикой Охоты. Мысль об этом рывком вернула меня в реальность.

– Кто он? – снова спросила я, отодвигаясь на самый краешек стула. – И прекрати меня касаться. Ты мне обещал.

Принц вздохнул.

– Как вы, люди, говорите в таких случаях? Делу время, потехе час…

– Плюс моя возможность выжить, – сухо закончила я.

– Япомогу тебе выжить.

– Бэрронс говорит то же самое. Но я предпочитаю помогать себе сама.

– Ты просто человек, к тому же женщина.

Я почувствовала, что непроизвольно задираю подбородок.

– Ты же сказал, женщины могут удивить. Ответь на мой вопрос. Кто он? – Я знаком попросила официанта принести ананас, оставив текилу, и стала ждать.

– Один из нас.

– Что? – Я моргнула. – Гроссмейстер один из Фейри?

В'лейн кивнул.

Во время наших встреч я чувствовала в Гроссмейстере нечто от Фейри, однако в нем читался и человек, точно так же как в Мэллисе и Дереке О'Баннионе. Я думала, что всему причиной мясо Невидимых, которое он ел, но не предполагала, что он может оказаться Фейри.

– Но Гроссмейстер не похож на настоящего Фейри. Почему?

– Потому что он больше не является настоящим. Тот, кто называет себя Гроссмейстером, раньше был Видимым по имени Дэррок, доверенным членом Королевского Совета.

Я снова моргнула. Он был Видимым! Тогда какого черта стал предводителем Невидимых?

– Что случилось?

– Он предал нашу Королеву. Она узнала, что Дэррок вступил в тайный сговор с Охотниками, надеясь свергнуть ее и вернуть прежние времена, когда Фейри не были ограничены Договором и пользовались людьми как временными игрушками. – Чужие, древние глаза внимательно следили за моей реакцией. – Игры Дэррока заключались в том, чтобы долго и жестоко развлекаться с человеческими женщинами, а затем уничтожать их.

Перед моими глазами пронеслось воспоминание: тело Алины, лежащее на холодном столе в морге.

– Я тебе говорила, как его ненавижу? – прошипела я.

Больше я ничего не могла сказать. Мне не удавалось справиться с мыслью о том, что он мучил Алину, а затем бросил ее умирать. Сделав глубокий медленный вдох, я немного успокоилась и спросила:

– Так что, вы вышвырнули его из своего мира и сделали одним из нас?

– Когда Королева узнала о предательстве, она лишила Дэррока власти и бессмертия, приговорив к страданиям и унижению человеческой жизни, а затем и к смерти. Это самый жестокий приговор для Фейри, с ним не сравнится даже уничтожение при помощи магического оружия или… просто исчезновения, как иногда происходит с некоторыми из нас. Сама смерть нам не страшна. Но смертность является страшнейшим из унижений.