«Вам мат, гроссмейстер, – подставляйте попочку!»

«Позвольте вам предложить насладиться моим гамбитом еще раз!»

«Испытаем вашу новозеландскую защиту на прочность!»

«Не хотите заглянуть в глаза ферзю?»

Но какой бы ни была фраза – результат был всегда один. Светка покорно разворачивалась и упиралась локтями в низкий стол, в пьяном виде начинала истошно кричать и охать как порнозвезда, в экстазе раскидывая шахматы с доски. Собирать фигуры по углам было зачастую дольше, чем одерживать очередную победу.

«Ну ты даешь, Каспаров! Ты как автомат!» – не уставала хвалить его Светка.

Евгений пришел к выводу, что сон – не только лучшее лекарство, но и лучшее средство для концентрации мужской энергии, поэтому особо не обращал внимания на ее похвалы. Спал он, по собственным подсчетам, сто часов в неделю – так чему ж здесь было удивляться?

Евгений так полюбил Светкину покорность, что иногда захаживал в магазин покупать ей разные чулки и стринги и считал себя даже – особенно накануне, в среду вечером, – немного влюбленным человеком.

Евгений заряжался на неделю, Светка, похоже, тоже.

«Пока, Гамбитушка, возвращаюсь к своим гламурным импотентам!»

Судя по ее рассказам, свои визиты по четвергам она называла подругам не иначе как «поправить здоровье», а на вопросы, где именно была, честно отвечала: «Играла в шахматы!»

Но самым главным тайным развлечением Евгения и его друзей было занятие немного хлопотное и довольно рискованное.

Иногда по субботам, когда было настроение, часа в два ночи, они меняли в словах вывески буквы или переставляли их местами и выходили к метро – есть шаверму и смотреть на новый вариант.

Так, вторая часть слогана

Каждый день с тобой Всегда. Везде. В любую дорогу легко превращалась в надпись с явной грамматической ошибкой

Пез… – дорогу.

Так она и горела больше часа над головами бегущих в ночи по гламурным мероприятиям, проводимым в круглосуточных кафе московских новостроек.

Вместо

Лучше для мужчины нет появлялся совет для ночных покупателей презервативов —

Лучше минет.

Составление нехитрого ребуса и полчаса возни со сменой букв были своего рода завершением субботнего вечера. Сколько людей, бредущих ночью по улицам с далекими северными названиями – Студеная и Полярная, – лицезрели подозрительные призывы, нависавшие над ними в черно-сером столичном небе? Сколько из них пытались при этом протрезветь?

Распорядок работы офиса, который целиком устраивал непобедимого Испанца-Евгения на этом жизненном этапе, выглядел следующим образом:

В 17:00 – подъем;

В 17:30–18:00 – звонки заказчикам и подрядчикам, иногда;

В 18:00–20:00 – разглядывание с балкона шестнадцатого этажа, с крыши или из окошка чердака – это зависело от времени года – потока людей, приносящих Евгению деньги, и размышления над приснившимся;

В 20:00—2:00 – вторник, среда, четверг – шахматы, пятница, суббота, воскресенье – преферанс.

В понедельник вечером, как приговаривал Евгений, «в нормальном театре – выходной».

На автоответчике для изредка звонивших клиентов он даже оставил соответствующую запись: «Не знаю как у вас, а у нас в понедельник выходной».

Пусть звонят и завидуют.

В жизни Евгения появилась размеренность, которой так не хватало в офисной стрессовой работе, интеллектуальная нагрузка, стабильный и местами беспощадный секс, адреналин шестерных распасов и мизеров с дыркой между семеркой и десяткой – словом, появилось все, чтобы быть счастливым.

И Евгений прожил счастливо два года.

Букв в углу становилось все больше, денег он накопил много, так как почти их не тратил. На портвейн, мартини для Светки и пельмени со сметаной он стабильно выигрывал в преф. Друзья-картежники, выдавая ему наличные, недружелюбно ворчали: «Деньги к деньгам».

А еще Евгений выходил на своем чердаке идею, реализацией которой и занялся параллельно со своей основной деятельностью. Точнее сказать – организовал процесс, дав возможность заработать двум приятелям.

Началось все с разговора о преферансистах города, поиске новых игроков, которые могли бы поддержать более высокие ставки. Ибо силы подравнялись, и выигрыши стали условными. А ставки соглашались повышать только Евгений и штурман Прокоп.

Однажды Евгению рассказали о чиновнике из комитета по культуре и туризму в мэрии, большом любителе расписать пулю. Слуху этому, вполне возможно, суждено было бы раствориться во снах хозяина вывески, но в тот день по дороге в банк Евгений увидел в метро большую книгу «100 знаменитых людей России».